В законе предусматривалось некоторое расширение состава избирателей в центральное (1 % взрослого населения) и провинциальные (3 % взрослого населения) законодательные собрания против 0,2 % всех взрослых жителей по реформе Морля — Минто 1909 г. В нижней и верхней (Государственный совет) палатах Центрального и провинциальных (также двухпалатных, кроме Центральных провинций и Пенджаба) законодательных собраний создавалось прочное выборное большинство.
Индийцам предоставлялись места в исполнительных советах при вице-короле и губернаторах провинций для занятия постов руководителей (министров) департаментов здравоохранения, просвещения и некоторых других второстепенных ведомств колониальной администрации.
Эти положения административной реформы явились известной уступкой имущим классам Индия и были нацелены на отрыв националистически настроенной буржуазии, помещиков и крупной буржуазно-помещичьей интеллигенции от освободительного движения.
На внесение раскола в ряды индийских националистов было направлено и важное положение реформы о порядке выборов в законодательное собрание по куриальной системе, которая предусматривала не только раздельное голосование индусов и мусульман, но и предоставление последним определенных привилегий. В тех провинциях, где мусульмане составляли меньшинство среди избирателей, им гарантировалось 30 % всех мест в законодательном собрании; там же, где они составляли большинство, им предоставлялось более половины всех мест.
В новом Законе об управлении Индией получила дальнейшее развитие английская политика противопоставления индусов и мусульман. Несмотря на известное расширение участия представителей верхушки индийского общества в руководстве административным аппаратом страны, англичане практически сохранили всю полноту власти. Они по-прежнему полностью контролировали финансы, армию, полицию и т. д. Кроме того, вице-король и губернаторы провинций сохраняли право роспуска законодательных собраний, а также право вето на принятые ими решения. Такая структура власти, в которой выборное начало и ограниченная ответственность министров-индийцев перед законодательными собраниями сочетались с автократической властью вице-короля и его представителей — губернаторов провинций, получила название «диархия» (двойственное управление). Пытаясь расширить свою социальную базу в Индии, английский колониализм одновременно принимал меры по укреплению аппарата подавления национально-освободительного движения в стране.
В 1918 г. был опубликован доклад комиссии под председательством английского судьи С. Роулетта об антиправительственной деятельности в Индии. Выводы и предложения комиссии по усилению репрессий против борцов за освобождение Индии легли в основу специального законодательного акта, известного как «закон Роулетта», который был издан 18 марта 1919 г. Новый драконовский закон предусматривал, в частности, право вице-короля и губернаторов арестовывать и ссылать без суда. Эта политика «кнута и пряника», которой следовал английский империализм в Индии с начала XX столетия, потерпела провал. Ни реформа Монтегю — Челмсфорда, ни «закон Роулетта» не смогли задержать подымавшуюся волну национально-освободительной борьбы. В то же время эти меры явились своего рода катализатором как массовой борьбы, так и сдвигов в организованном национальном движении.
Возвращение в Индийский национальный конгресс крайних во главе с Тилаком, деятельность лиг гомруля — все это способствовало постепенному формированию оппозиции умеренно либеральному руководству партии. Открытый раскол Конгресса произошел в августе 1918 г. на чрезвычайном съезде в Бомбее, на котором рассматривался вопрос об отношении к реформе Монтегю — Челмсфорда. Большинством голосов английские предложения были отвергнуты как «недостаточные, неудовлетворительные и разочаровывающие». Национальный конгресс стал все более активно выражать распространявшиеся в буржуазной и мелкобуржуазной среде настроения оппозиции.
Правые во главе с Сурендранатхом Банерджи и некоторыми другими лидерами умеренных вышли из Конгресса и образовали новую партию — Либеральную федерацию. Эта верхушечная буржуазно-помещичья политическая организация, представлявшая в значительной степени индийскую компрадорскую буржуазию, в последующие годы неизменно занимала позиции полной поддержки колониального режима и не играла значительной роли в общественно-политической жизни страны.