На очередном съезде Конгресса в конце 1928 г. в Калькутте был одобрен доклад Комиссия Мотилала Неру, а решение вопроса о начале кампании гражданского несотрудничества было отложено на год.
Начавшийся в стране общедемократический подъем, острые выступления рабочего класса вызвали оживление деятельности подпольных революционных организаций.
Хотя в конце 20-х-начале 30-х годов первые молодежные и студенческие организации были созданы коммунистами и конгрессистами, определенную часть радикальной, в основном мелкобуржуазной, молодежи не удовлетворяли методы работы как тех, так и других. К тому же коммунисты в то время еще были мало известны в широких кругах общественности Индии. Молодежь жаждала немедленных действий и следовала сложившейся традиции подпольной борьбы.
В 1928 г. на базе отдельных организаций террористов была создана возглавлявшаяся пламенным революционером Бхагат Сингхом Индийская республиканская социалистическая ассоциация, отделения которой действовали в Пенджабе, Раджпутане, Соединенных провинциях, Бихаре, т. е. практически почти по всей Северо-Западной и Северной Индии. Крупная подпольная организация действовала также в Бенгалии, где многие террористы являлись членами местной организации Конгресса.
Наиболее активной была пенджабская организация, которая опиралась на местную «Наудживан бхарат сабха», созданную в 1925 г. Бхагат Сингхом. Террористы наладили в Лахоре подпольное производство бомб.
Подпольщики рассчитывали на то, что крупные террористические акции послужат сигналом к массовым выступлениям крестьянства. Они считали, что свержение колониального режима в стране произойдет под напором стихийно развертывавшейся крестьянской революции, недооценивая при этом ни роли рабочего класса, ни работы в массовых организациях трудящихся.
Осуществляя намеченный план действий, руководители Республиканской ассоциации Бхагат Сингх и Бхактешвар Датт 8 апреля 1929 г. проникли в здание Центрального законодательного собрания и, взорвав там бомбы, демонстративно дали себя арестовать. Английской полиции удалось разгромить штаб-квартиру Ассоциации и раскрыть подпольную мастерскую по изготовлению бомб. Арестованных судили по «делу о заговоре в Лахоре». Героические фигуры Бхагат Сингха и его товарищей вызвали глубокое сочувствие в среде индийских националистов. По стране прокатилась волна митингов и демонстраций протеста в защиту узников, которые объявили в тюрьме голодовку.
В то же время террористические акции индийских подпольщиков не привели, естественно, к массовым выступлениям против колониализма. Неудачи в деятельности террористов вызвали глубокий кризис всего движения. Находясь в тюрьме, Бхагат Сингх и другие лидеры подпольных организаций пересмотрели многие из своих позиций. Большинство их восприняли марксизм-ленинизм и присоединились к Коммунистической партии Индии. Как известно, последней книгой, которую Бхагат Сингх читал перед казнью, была биография В. И. Ленина. Он нашел в себе достаточно политического мужества, чтобы признать ошибочность индивидуального террора и в своем обращении к индийским революционерам, написанном в тюрьме, призвал их связать свою судьбу с борьбой рабочего класса.
Уже в начале 30-х годов террористическое движение как самостоятельное направление индийского национализма быстро сошло с политической арены.
Вместе с тем героическая деятельность революционеров-подпольщиков, проходившая на фоне массовых антиимпериалистических выступлений, в общем способствовала росту революционных настроений в стране.
Быстрое нарастание социальной напряженности в стране создавало благоприятные условия для развертывания массовых политических кампаний. Ганди счел, что обстановка складывается достаточно благоприятно для оказания решительного давления на колониальное правительство. На съезде Конгресса в Лахоре (декабрь 1929 г.), председателем которого был избран Джавахарлал Неру, было принято решение о проведении новой кампании гражданского несотрудничества. Руководителем ее, как и в прошлый раз, стал Ганди.
Учитывая господствующие настроения в Индии и находясь под давлением левого крыла национального движения, съезд принял решение о новой трактовке конечной цели национальной борьбы — достижение полной независимости.