Находки эдиктов Ашоки в Южной Индии помогли установить южную границу империи. Условно она может быть проведена к югу от современного округа Читалдруг. На юге империя граничила с государствами Чола, Кералапутра и Сатьяпутра, которые упоминаются в эдиктах Ашоки как не входящие в его государство. Однако Маурьи поддерживали с этими областями тесные контакты. Там строились буддийские ступы, туда посылались проповедники. Дипломатические связи поддерживались со многими странами, в том числе с эллинистическими государствами Запада, с Цейлоном, некоторыми областями Центральной Азии и т. д.
В магадхско-маурийскую эпоху происходит дальнейшее усиление монархической власти и постепенное падение роли институтов племенного управления.
Особенно усилилась власть царя в период Маурьев. Это нашло отражение и в эдиктах Ашоки, и в «Артхашастре». Царь считался основой государства. ««Государство — ото царь» — такова вкратце суть всех элементов государства», — заявлял автор «Артхашастры».
Принцип наследования соблюдался очень строго. Еще при жизни царь назначал одного из своих сыновей (обычно старшего) наследником престола, хотя захват престола сопровождался, как правило, острой борьбой между царевичами.
При вступлении на престол царь совершал особую церемонию воцарения — абхишеку, которая сопровождалась пышными празднествами.
К эпохе Маурьев уже оформилась концепция «чакравартина» (дословно — «вращающий колесо власти») — единоправителя, власть которого будто бы распространялась на огромные территории от Западного до Восточного океана, от Гималаев до южных морей. Особенно подробно эта концепция изложена в «Артхашастре». В конечном итоге это отражало новый этап в развитии индийского государства, связанный с образованием огромной империи.
Судя по надписям Ашоки, маурийский царь стоял во главе государственного аппарата и обладал законодательной властью. Эдикты Ашоки изданы от имени и по повелению царя. Царь сам назначал крупных государственных чиновников, являлся главой фискальной администрации, верховным судьей. В «Артхашастре» подробно описываются функции царя, его времяпровождение. Особое внимание уделялось охране царя, так как при дворе часто устраивались заговоры. Мегасфен, находясь при дворе Чандрагупты, обратил на это особое внимание и записал в своем труде: «Царь не спит днем и даже ночью вынужден время от времени менять ложе из боязни злого умысла. На охоту царь выступает в окружении женщин, а вне круга женщин идут копьеносцы. С обеих сторон путь процессии огражден веревками. Тому, кто зайдет за веревку, к женщинам, грозит смерть».
Большую роль при дворе играл царский жрец, который принадлежал к влиятельному брахманскому роду. Царь сам выбирал себе надежных помощников, хотя и за ними была установлена секретная слежка. Царь устраивал специальные испытания своим приближенным. Нечестным угрожали рудники. Службе надзора придавалось большое значение. Под надзором находились не только должностные лица, но и жители городов и деревень. Особое внимание уделялось наблюдению за царевичами, которые, как говорится в «Артхашастре», «подобно ракам, пожирают своего родителя».
Ночью царь принимал тайных агентов, а днем, как рассказывает «Артхашастра», занимался различными государственными делами и предавался развлечениям. Царь считался и командующим армией. Судя по сообщению Мегасфена, численность царского войска была огромной. В военном лагере Чандрагупты находилось 400 000 солдат.
Большую роль в управлении государством играл совет царских сановников — паришад. Этот институт не был введен Маурьями (он существовал в предшествующие эпохи), хотя именно при Маурьях паришад приобрел функции политического совета. О паришаде упоминают эдикты императора, подробно его деятельность изложена в «Артхашастре», в которой он называется мантри-паришадом (собранием мантринов — министров царя). Совет занимался проверкой всей системы управления и выполнением приказов царя. Кроме паришада существовал и узкий тайный совет, состоящий только из нескольких особо доверенных лиц. В случае крайне неотложных дел могли вместе собираться члены обоих советов.
В «Артхашастре» подчеркивается, что количественный состав паришада зависел от нужд государства. При Ашоке паришад стал заниматься контролем за выполнением норм дхармы и устанавливал обязанности для чиновников, выезжавших в инспекционные поездки по стране. Судя по одному из эдиктов Ашоки, паришад мог собираться и без царя, хотя Ашока требовал, чтобы в случае экстренных событий ему немедленно сообщали об этом. В самом паришаде нередко вспыхивали жаркие споры, порой приводившие к вмешательству царя. Иногда противоречия возникали между царем и паришадом; особенно острые формы они приняли в последний период правления Ашоки, когда сложилась оппозиция против царя.