Важный материал о религиозной жизни магадхско-маурийской эпохи дают сведения Мегасфена. Мегасфен и следовавшие за ним античные писатели правильно различали ортодоксальные и неортодоксальные направления, подразделяя древнеиндийских философов на брахманов и шраманов.
Близкие параллели с индийскими сочинениями обнаруживают сохранившиеся у Страбона свидетельства о шраманах Следуя за Мегасфеном, он подчеркивает их связь с царями, которые обращаются к ним для выяснения причин происходящих событий (это соответствует индийским данным о шраманах).
Страбон рассказывает об особой группе шраманов, известных как прорицатели и заклинатели, которые странствуют по селениям и городам, выпрашивая подаяние (эти свидетельства можно отнести к странствующим аскетам — адживикам, пользовавшимся большой популярностью как прорицатели).
Очевидно, со шраманами связано и сообщение Страбона о прампах (но всей вероятности, один из вариантов названия «шраманы») «Писатели, — пишет Страбон, — противопоставляют брахманам прампов как некий особый вид философов, склонный к диспутам и опровержениям Эти философы осмеивают брахманов, занимающихся изучением явлении природы и астрономией, как кичливых и неразумных» Здесь с удивительной точностью передана обстановка в период появления реформационных, так называемых шраманских, школ, выступавших против брахманов и их доктрин и ведущих разнообразные диспуты по многим проблемам существования мира и человека Шраманы-«еретики» действительно противопоставляли себя брахмана, осмеивали их, боролись с теорией об исключительности брахманов.
Шраманы выступали против кичливости брахманов, против их особого будто бы права поучать все общество, духовно всех наставлять на путь истинный. Буддийские тексты эти притязания брахманов часто называют необоснованными, вводящими в заблуждение, лживыми.
У античных авторов сохранилось упоминание, восходящее, очевидно, к Мегасфену, о существовании среди шраманов группы голых аскетов (эти данные можно связать с джайнами-дигамбарами, которые ходили нагими).
В целом Мегасфен правильно уловил некоторые черты идеологического развития: существование двух основных на правлений — ортодоксального течения и противопоставляемого ему реформаторского (шраманского) движения, включающего различные секты Очевидно, в период пребывания в Индии селевкидского посла брахманизм сохранял большое влияние, а выступившие против него шраманские секты еще не воспринимались как нечто серьезное и ни одно из реформационных течений не стало таким влиятельным и сильным, что заслужило бы особое внимание чужестранца При этом нельзя, конечно, забывать о специфике дошедших до нас фрагментов Мегасфена, который мог и не заметить многих важных явлений религиозной жизни раннемаурийской Индии.
Индия в кушано-гуптский период
Северо-Западная Индия в I в. до н. э. — I в. н. э
Еще при последних Маурьях многие области Северо-Западной Индии фактически стали независимыми от центральной власти Затем в ряде северо-западных районов бывшей империи власть захватили индо-греческие царьки, о правлении которых в источниках имеются только отрывочные сведения Среди многочисленных индо-греческих правителей выделяйся царь Менандр, которого индийская традиция знает под именем Милинда. В буддийском сочинении «Милинда-панха» (II в н. э.) приводятся диспуты между царем Милиндой и буддийским монахом ученым Нагасеной. На некоторых монетах Менандра изображен буддийский символ власти — чакра (колесо), это позволяет считать, что царь либо принял буддизм, либо покровительствовал ему Столицей государства был город Шакала (современный Сиалкот). Власть Менандра распространялась на Гандхару, Арахосию, некоторые области Пенджаба Как уже упоминалось выше, армия греков, очевидно при Менандре, двинулась в Восточную Индию и подошла к Паталипутре — столице правившей там династии Шунтов