Многие китайские и индийские источники рисуют Канишку верным последователем буддизма и с его именем связывают созыв буддийского собора в Кашмире (так называемый IV буддийский собор). Возможно, что Канишка действительно поддерживал буддизм, хотя в принципе он проводил политику религиозной терпимости. Об этом ясно свидетельствуют его монеты, на которых изображались индийские, эллинистические и зороастрийские божества. Буддизм не был при Канишке государственной религией, а изображение Будды всего несколько раз встречается на его многочисленных монетах.
Всё большее значение в этот период приобретает бактрийский язык (он становятся общегосударственным), развивается бактрийская письменность (на основе греческого письма). Она вытесняет письмо кхароштхи и на монетах, которое рань-иге применялось также для эпиграфики. Несколько лет назад в Северном Афганистане (в Сурх-Котале) была обнаружена значительная но размеру надпись на бактрийском языке, относящаяся к периоду Канишки. В надписи рассказывается о сооружении святилища, возможно династийного акрополя Кушан. Одним из самых сложных до сих пор остается вопрос о кушанской хронологии, в том числе об установлении даты правления Кантики. Исследователи называли разные даты: 78 г. н. э., 103 г. н. э., 110 г. н. э., 144 г. н. э., 248 г. н. э. и даже 278 г. н. э., т. е. разрыв достигал двух столетий. В настоящее время наиболее убедительной представляется точка зрения о датировке «эры Канишки» первой четвертью II в. н. э.
Среди преемников Канишки наиболее известными были Хувишка и Васудэва. В этот период Кушаны основное внимание уделяют индийским территориям в долине Ганга.
Им становится все труднее удерживать под своей властью провинции на северо-западе. Можно говорить об активной индианизации Кушан в это время; они усваивают индийские традиции, вступают в очень тесный контакт с местным населением. Царь Васудэва был последователем шиваизма. Большая часть надписей Васудэвы обнаружена в районе Матхуры, которая стала играть особую роль в политической и культурной жизни империи.
Еще при Васудэве стали заметны черты начавшегося упадка Кушанской державы. Его наследники уже вели упорную борьбу как с сильной державой Сасанидов, так и с местными династиями, которые утвердились в этот период в различных районах Индии. Кушаны вынуждены были признать самостоятельность династии Нагов, правивших в Матхуре, и царей Каушамби. Они потеряли и области Центральной Индии. Наиболее упорной была борьба Кушан с Сасанидским Ираном в середине III в н. э., когда при Шапуре I (241–272.гг. н. э.) в состав Сасанидской державы вошли западные области Кушать окой империи. В знаменитой надписи Шапура I, дошедшей в трех версиях — средне персидской, парфянской и греческой и датируемой 262 г, н. э., говорится, что этот «царь царей Ирана и не-Ирана» владел землями Кушан вплоть до Пашка-бура (Пегпавера) и дальше до границ Каша (Кашгара), Согда и Шаша (Ташкента). Но сасанидский правитель над кушанскими территориями в это время еще, очевидно, не был назначен, и лишь позднее, в последней четверти IV в., стали чеканить особые кушано-сасанидские монеты, которые выпускались сасанидскими наместниками в принадлежавших им кушанских областях.
К концу правления династии Кушанам принадлежали лишь области Гандхары. Затем почти все индийские владения Кушан стали частью империи Гуптов.