Подобные описания служат одной цели — оправдать грандиозные амбиции создателей империи в последующих поколениях. (А если судить по телесериалам 80-х годов, то еще одной цели — поддержать миф о древней всеиндийской мудрости.) Однако в реальности география событий «Махабхараты» ограничивается небольшой территорией междуречья Ганга и Джамны, дальше которого владения царства Куру не распространялись. Это очевидно из первых сюжетов истории. Когда владения делили, Пандавы отправились к границам царства, чтобы основать новую столицу. Их выбор пал на Индрапраштру, расположенную всего в шестидесяти километрах и укрепленную в соответствии со своим названием. Ее растресканные стены, хотя и более позднего периода, послужили для британских архитекторов прототипом тех, которыми огорожена перспектива на мраморные покои вице-короля в Нью-Дели (теперь Раштрапати Бхаван).
Дальнейшие детали индоарийского «натиска на восток» можно проследить по археологическим находкам, относящимся к первой половине 1-го тысячелетия до н. э. В Хастинапуре и других местах, где находят «несказанно сырую» охряную расписную керамику вместе с медными кладами, эти культуры сменяются серой расписной керамикой (СРК). Серая керамика несомненно лепилась на гончарном круге, ее украшали геометрическими и цветочными узорами. Ее образцы находят главным образом в междуречьи Ганга — Джамны и прилегающих к нему территориях Пенджаба, Раджастхана и западной части долины Ганга, что очень хорошо согласуется с событиями «Махабхараты». Часто СРК находят в количествах, свидетельствующих о том, что плотность населения выросла по сравнению с эпохой предыдущей культуры. «Это говорит о том, что жители стали сильнее и богаче, чем их непосредственные предшественники»{32}. К тому же, судя по находкам, общество обрабатывало землю и разводило скот и лошадей. И, наконец, датировка СРК хорошо укладывается в период после 950 года до н. э., когда началась великая война. И если ведические вожди не из такой керамики пили пьянящую сому, то, вероятно, с этих блюд вкушал пишу Бхима, непревзойденный едок среди Пандавов. Короче говоря, СРК считается характерным стилем царства Куру и эпохи объединения племен в долине Ганга.
Еще одна культура — черной и красной керамики (ЧКК) — кажется более современной, но распространялась она больше в западной и центральной Индии. Ее связывают с кланом Ядавов, часть которого, вероятно, мигрировала на юг, от основных своих владений возле города Матхура (Матра, между Дели и Агрой). В процессе миграции образовался важный коридор арианизации к местности, которую позже назовут Малва, где вскоре вырастет город Удджайн, далее в Гуджарат и, вероятно, до самого западного побережья. Масштабы владений клана Ядавов определяются по отрывочным упоминаниям в пуранах, поскольку в «Махабхарате» отсутствуют подробности о размерах царства Куру. Тем не менее в более поздней эпической литературе учителем и защитником Пандавов назван Кришна, герой и потомок рода Ядавов. Хотя Кришна и сотворил своей дудочкой священную, но более позднюю «Бхагават-гиту» (и хотя позже он превратился в веселого парня-пастушка, столь милого индийскому сердцу), здесь он — фигура посторонняя и устрашающая, которая показывает всю непрочность человеческого бытия и подчеркивает незыблемость традиций клана. Клан Ядавов выступает консервативной силой. В Гуджарате, как и в Матхуре, пастбища и пахотные земли были основой выживания, основным источником дохода. Века спустя западные кланы будут придерживаться той же системы ценностей, какую сформировали их восточные кузены.
Изобилие ЧКК указывает на миграцию племен на юго-восток от Матхуры до подножий гор области Виндхья. Они окаймляют долину Ганга с юга, затем, в Бихаре, ЧКК снова встречается на равнине. Там она соседствует с расписной серой керамикой, область нахождения которой тянется параллельно, на восток, вдоль подножий Гималаев. Создается впечатление, что две эти культуры словно клещами охватывали область лесов. Возможно, это происходило из-за трудности освоения заросшей лесом земли и осушения заболоченных берегов Ганга. Вместо девятого вала заселения и распашки земель получилась волна, плавно огибавшая препятствие по краям. Большей своей частью джанапада (земля кланов) лежала к северу от великой реки, на берегах притоков, текущих со стороны современного Непала. «Шатапатха-брахмана» даже приводит подробное описание того, как Агни прокладывал пылающий путь на восток и перескочил то, что принято считать рекой Гандак, поджег лес за нею и освободил землю для того, чтобы клан Видеха мог построить на ней свои поселки.
Этот коридор между востоком и западом, от Пенджаба и верховий Инда до Бихара и низовий Ганга, стал главной осью арианизации, по которой впоследствии будет распространяться буддистское учение и даже магадханский империализм. Его назвали Уттарапатха (Северный путь), в отличие от Южного пути (Дакшинапатха, откуда пошло название Декан). Южный путь, проложенный кланом Ядавов из долины Ганга в Малву и Гуджарат, также стал натоптанной дорогой, поскольку давал выход к портам западного побережья и богатствам пока еще неарианизированного полуострова. Но именно на землях Северного пути начали проявляться первые признаки государственного устройства. Самые первые из них возникли в Пенджабе и междуречье и распространились по восточной границе Бихара и Бенгалии. Последняя считалась «млеччха» — варварской, оставленной божественной благодатью. К середине 1-го тысячелетия до н. э. она стала еще одним обходным путем. Восточные поселения превратились в сеть преуспевающих протогосударств. Многие из них претендовали на божественное происхождение, а своих пенджабских родичей называли «вратья», то есть отщепенцами.
«Махабхарата» против «Рамаяны»
«Рамаяна», второй из великих эпосов санскрита, посвящен тем же переменам, что и «Махабхарата». Но пытаться воссоздать прошлое Индии на основе этого сомнительного материала — все равно что изучать историю Древней Греции по басням Эзопа или историю Багдадского халифата по сказкам «Тысячи и одной ночи». Однако сюжет «Рамаяны» проще, чем «Махабхараты», мотивы этого произведения понятнее. Под властью повелителя Рамы никто не уподобит царя десяти домам терпимости или даже тысяче скотобоен. Ибо в той форме, которая она дошла до нас, «Рамаяна» видится «эпической легитимизацией монархического государства»{33}.
Трудно сказать точно, когда она обрела такую форму. В «Махабхарате» эта история пересказана вкратце, в качестве вставки. Нельзя с точностью утверждать, что персонажи «Рамаяны» предшествовали персонажам «Махабхараты». Скорее наоборот, поскольку столица повелителя Рамы — Айодхья — лежит на самом Северном пути, а от Хастинапура — столицы Куру, государства Пандавов — на расстоянии пятисот километров к востоку. А последняя редакция «Рамаяны» определенно появилась позже, потому что там считаются общеизвестными такие области, о которых персонажи «Махабхараты» еще не слыхали. В самом деле, если область скитаний Пандавов ограничивается ближайшими окрестностями междуречья, то пути повелителя Рамы и его спутников тянутся в глубь центральной и южной Индии. Конечно, многое из этого — лишь глянец, наведенный поздними переработками, но эпос сохраняет неоспоримое свидетельство арианизации 1-го тысячелетия до н. э. И если в «Махабхарате» упор делается на заселение севера и запада, то «Рамаяна» продолжает историю восточнее.
Таким образом, действие «Махабхараты» относится к междуречью Ганга — Джамны, а события «Рамаяны» определенно происходят в районе среднего течения Ганга. Айодхья Рамы была столицей крупной джанапады под названием Кошала (северо-восток современного штата Уттар-Прадеш), присоединившей в середине тысячелетия земли южного соседа — Каши (старое название Варана-си-Бенареса). В известной буддистской версии эпоса скорее Варанаси, чем Айодхья, становится ареной событий. Гораздо позже в городе господа Шивы, в тихом домике с белеными стенами и видом на Ганг, вдали от шумной и многолюдной Дашашвамедха-гхата, поэт XVII века Тулси Дас, к радости будущих поколений, напишет версию «Рамаяны» на хинди. Город Варанаси будет считать этот эпос своим. По сей день в парке у дворца, где некогда жил городской махараджа, ежегодно проходит одно из самых ярких зрелищ Индии — неделя представлений Рам Лила, посвященных событиям эпоса.