— Ну-ну, — ласково произнес убийца, ощутив мой страх. Он быстрым рывком приблизился и начал гладить меня по волосам так, словно мы были давними друзьями. — Не переживай, на таких красоток у меня рука не поднимется.
Убийцу, как я узнала позже, звали Видис. На вид ему было около тридцати, если не больше. В памяти закрепился золотой зуб, что слегка поблескивал, пока он разрезал кинжалом мою рубашку. Пару капель еще не застывшей крови попали мне на грудь, но я даже не шевельнулась — продолжала сидеть, словно статуя. Мне и раньше доводилось спать с малознакомыми людьми, но все они были учтивыми, вежливыми и нежными. Ах да! Еще они не убивали… Во всяком случае перед тем, как залезть мне между ног.
Половой акт, как говорила Подруга, продлился не более двух минут. Этого хватило, чтобы ощутить весь спектр эмоций. Сначала ты думаешь, что это просто сон или неудачная шутка, но нет… Никто в здравом уме не будет вытирать о твое тело кровь… Тем более ради шутки. Очень плохой шутки! Я имею в виду, что от нее не сме-ют-ся! Понимаешь?
Что у нас дальше по эмоциям? Страх был, нежелание признавать реальность — тоже… О! Вспомнила! Когда ублюдок пристраивается у тебя между ног, а грубые ладони сжимают все, что можно сжать… ты начинаешь чувствовать отвращение гораздо четче физической боли. Это даже не похоже на попытку сопротивления. Ты просто лежишь, растопырив ноги, и ждешь, пока это животное прицелится, чтобы доставить себе две минуты радости. Потом чувствуешь толчок и все… Острая боль, жалобный писк, нахлынувшие слезы. Вот именно в таком порядке и никак иначе! Это важно! Для кого? Для меня!
В какой-то момент тебя начинает тошнить: то ли от запаха крови, что принадлежала Данику, то ли от резких толчков, что усиливаются с каждым разом. Но куда сильнее беспокоит прерывистое дыхание. Оно будто жжет шею, и ты надеешься, что каждый услышанный вдох станет его последним… Но нет. Вместо этого ты чувствуешь отвратительную массу, что растекается где-то внутри. Потом он облегченно выдыхает и с дурацкой ухмылкой начинает натягивать портки.
Я надеялась, что, получив желаемое, Видис все же уйдет. Однако он особо не торопился — сел рядом с мертвым Даником и с хрустом развернул тому голову.
— Не хорошо подглядывать, — протянул Видис и на мгновение замер, будто о чем-то подумал. Потом он перевел на меня заинтересованный взгляд и с хрипотцой произнес: — Пойдешь со мной.
О грабежах между королевствами людей и эльфов ходила молва еще с прошлого века. Многие считали, что в этих краях есть незаконно построенный город Бладвэйл, но подтвердить эту теорию никому так и не удалось.
Мы шли с завязанными глазами в сторону лесной чащи. Когда я говорю «мы», я имею ввиду себя, убийцу, его таких же конченных друзей и, пострадавших от побоев, этнологов. Времени на переодевания мне не предоставили, поэтому я то прикрывала связанными руками оголенную грудь, то подтягивала штаны, которые, не имея пояса, спадали. В тот момент я даже радовалась, что не видела лиц похитителей. Уверена, они ухмылялись, наблюдая за моими попытками удержать одежду.
Возможно, ты спросишь: «Эй, Ирис, а почему ты не воспользовалась магией?». А я тебе отвечу: «Потому что в таком состоянии это практически невозможно». Главное правило, которому учили в академии: «Твои эмоции — твой враг». Многие студенты думали, что если держать их под контролем, то им удастся обуздать любую стихию. Но что произойдет, если перестать сдерживать их совсем? Ничего хорошего. Видимо, я настолько чокнулась от переизбытка чувств, что мое магическое ядро истончилось… Либо временно уснуло. Если говорить об ученых, то они, как и все эстерлендцы, тоже владели магией, но не боевой. Поэтому разбойники оказались куда сильнее.
Спустя долгих двадцать, а может, и сорок минут… мы наконец-то остановились. Тишину осеннего леса прерывало карканье ворон и тихий шелест листьев. Интересно, были ли они тогда зелеными или все же пожелтели? А какие-то, скорее всего, еще и покраснели. Ну, неважно…
Сначала началась дрожь… Дрожь земли! Потом Видис резко дернул мою руку и крепко обнял. Ощущения были такими, будто от этих прикосновений тысячи иголок впиваются в кожу. Я попыталась вырваться, но его хватка только усилилась.
— Спокойнее, куколка, — протянул он, когда земля перестала дрожать. — Я всего лишь проявил заботу, чтобы ты не упала.
Спасибо! Рада, что я в руках такого заботливого человека! После услышанного хотелось обозвать его конченым ублюдком, вытащить из его чехла кинжал и вонзить ему в горло, точно так же, как он поступил с Даником. Но вместо этого я лишь пискнула… Пискнула! Ха-ха! Как настоящая мышь!