Светало. Ниндаи неспешно вышла из поместья, накинула капюшон и, запрыгнув на меховую подкладку на спине коня, легкой гарцующей рысцой пустила его на дорогу в Вайтран. Спустя время, как только она ступила на плато Небесной Кузницы, её немного удивило: кузница выглядела слишком опустевшей, будто ее никто не трогал с момента её ухода в Миддас, угли потухшие, инструменты небрежно оставлены на местах.
– Ниндаи. – Сзади послышался грубый голос кузнеца. Он обошёл мера, не убирая руки из-за спины. – Ты вовремя, я только закончил с утренними учениками, всё готово.
– Правда? Ты уложился? – Данмер не сомневалась в кузнеце, но не могла так сразу принять его мастерство. Она взяла протянутый ей отремонтированный лук и стала его разглядывать. На конце красовались два острейших дейдрических шипа, посередине было эбонитовое резное усиление с дополнительным прицелом в виде рогов, на дугах лука красовались серебряные вплавленные руны, он был прекрасно сбалансирован и, по ощущениям, будто даже облегчён. – Это великолепная работа, Хормур, наверное, твоя лучшая работа из тех, что я видела. Он мастерски выделан, точёный, крепкий и удобный в руке, будто сам ложится.
– Я нарастил крепления для тетивы, и оплёл в натяг стальной нитью, думаю теперь надо очень постараться, чтобы перерубить её, в тоже время ты сама сможешь ей полоснуть кому-то по шее, хах. – Кузнец скрестил на груди руки, безумно довольный своей работой и реакцией данмера. – Надеюсь он сослужит тебе хорошую службу там, где ты так скоро хотела его видеть. – Он сел на край каменного выступа. Ниндаи подошла и протянула ему мешок золотых, размером в два кулака. Кузнец нахмурился. – О чём ты думаешь, меркантильный данмер? Приравниваешь меня к себе? Ну нет уж, оставь золото себе, я принял заказ из-за работы и нашей дружбы, а не из-за денег, «мертвецы не могут забрать в Забвение богатства».
– И правда, так и есть. – Она убрала мешочек за мантию. – Оружие выполнено прекрасно, как я и ожидала, как-никак его ремонтировал лучший кузнец в провинции.
– Не думаю, что уже дожил до этого прекрасного звания. – Он усмехнулся. – Так что же ты задумала, мер? Ты отправишься в другие курганы? На другой остров? В другие земли? В глубокие пещеры Скайрима? В руины двемеров?
– О нет, Хормур, псай подсказывает, что мне просто нужно сесть на Серебристого и неторопливо следовать своим путём. – Она задумалась, из-под капюшона показались красные с отливом фиолетового глаза.
– Ниндаи, напоследок. – Кузнец поднялся с выступа. – Он нагло приподнял верх капюшона, чтобы видеть лицо данмера. – Твои глаза горят, пылают огнём, Ниндаи, как и твоя душа, ведь глаза – отражения души. Делай то, что считаешь нужным, мер, и будь счастлива. Почему-то мне кажется, что я обязан сказать это именно сейчас, не позже. Ниндаи из Дома Хлаалу, будь ведома предками и авантюризмом, живи свою данмерскую жизнь достойно, ты этого заслуживаешь.
Ниндаи выслушала его и поникла.
– Мне тоже так кажется. В смысле… что что-то не так. Псай подсказывает, что близится что-то необычное. И да, Хормур Небесный Молот, живи свою жизнь кузнеца достойно, будь счастлив и вооружи весь Скайрим своими искусными работами на многие века. Но, думаю, мне стоит идти, прямо сейчас. К слову, я знала, что ты не возьмешь золотые. – Ниндаи вытащила из кармана мантии темную пузатую бутыль вина. – Это угольное вино, привезённое с Солстхейма, такого ты ещё точно не пробовал. Говорят, оно неплохо ударяет в голову, но на вкус терпкое и греет не хуже распалённое печи.
– Это отличный дар, благодарю. – Он взял бутыль. – Бывай, Ниндаи, удачи.
– Бывай, кузнец. – Она накинула капюшон сильнее и заправив лук за спиной, скорым шагом спустилась вниз к Златолисту. – Бывай, надеюсь твои предки и наши потомки дадут тебе жизнь так же, как когда-то мне дали мою.