В числе изменений в международном экономическом климате, от которых Канада получила пользу, можно назвать рост интереса британских инвесторов к вывозу капитала в другие страны, увеличение спроса на канадские природные ресурсы и продовольственные товары в индустриальных странах, а также исчезновение фонда свободных земель (сельскохозяйственного фронтира) в США, что сделало Канаду более привлекательной для будущих поселенцев. Что касается инвестиций, то импорт капитала из Великобритании и других стран в Канаду вырос в 1901–1921 гг. в четыре раза, достигнув почти 5 млрд долл. Поскольку эти инвестиции, способствовавшие экономическому росту Канады, были произведены в то время, когда поднимались мировые цены, в особенности на сельскохозяйственную продукцию, и канадский экспорт превышал импорт, платежный баланс оставался под контролем, по крайней мере до 1913 г. Затем сокращение инвестиций из-за рубежа привело к экономическому спаду, серьезные последствия которого страна ощутила в 1914 г., однако после начала войны спрос на канадские товары снова вырос. Вместе с тем в послевоенные годы проявилась слабость канадской экономики, особенно ее зависимость от иностранного капитала и иностранных рынков.
В предвоенные годы увеличение зарубежных инвестиций в экономику Канады сопровождалось быстрым ростом спроса на канадскую продукцию за рубежом. И этот спрос совпал с изменениями в технологиях и транспорте, особенно со снижением ставок на океанский фрахт, что увеличило привлекательность канадских природных ресурсов и сельскохозяйственной продукции. Быстро расширяющаяся сеть железных дорог, новые технологии в горной промышленности, инновации в производстве оборудования для сельского хозяйства, а также выведение более твердых высокопродуктивных сортов зерна — все это способствовало выходу канадской продукции на мировой рынок, по мере того как возрастал спрос. Кроме того, растущее использование таких традиционных источников энергии, как уголь, и, что было гораздо важнее, освоение нового и богатого ресурса — гидроэлектроэнергии дали промышленным производителям возможность увеличить выпуск продукции и удовлетворить спрос растущего внутреннего рынка, защищенного высокими тарифами. Рост населения, увеличивавшегося за счет большого притока иммигрантов из Великобритании, континентальной Европы и США, обеспечивал страну мобильной, зачастую дешевой рабочей силой, армией жаждущих осваивать целину и готовым рынком для потребления отечественной продукции.
Возможно, самым поразительным фактом, характеризующим внешнюю торговлю Канады, было изменение структуры экспорта. В конце XIX в. главной статьей канадского экспорта была древесина, которую в основном поставляли лесопильни Онтарио, Квебека и Нью-Брансуика. Вслед за сыром из Онтарио и рыбой из Приморских провинций и Британской Колумбии список экспортных товаров пополняли крупный рогатый скот, ячмень, никель, уголь, фрукты и пушнина. К 1900 г. этот перечень уже изменился, так как ведущее место в нем заняла выращенная в прериях пшеница. Стоимость экспорта пшеницы и пшеничной муки выросла с 14 млн долл. в 1900 г. до 279 млн долл. в 1920 г. Главными покупателями этих сельскохозяйственных продуктов были Великобритания и континентальная Европа. Экспорт целлюлозы и бумаги, вывозимых в основном на рынок США, развивался медленнее, но и он резко вырос, когда в 1911 г. Соединенные Штаты отменили все пошлины. Теперь к экспорту пшеницы, пиломатериалов и рыбы прибавился растущий экспорт цветных металлов, преимущественно из Британской Колумбии и северной части Онтарио. Новой статьей вывоза, появившейся в результате инноваций в транспортной сфере, были автомобили. К 1920 г. Канада экспортировала легковые машины и грузовики на сумму 18 млн долл. Эти автомобили, как и другие экспортные промышленные товары, например резиновые и кожаные изделия, сельскохозяйственная техника, были изготовлены в Онтарио.
Все это свидетельствовало о том, что обещания отцов Конфедерации создать национальную экономику начали осуществляться. Центром этой экономики был Запад с его прериями, которые не только поставляли служившую «топливом» для экономики страны экспортную пшеницу, но также обеспечивали большую часть внутреннего рынка промышленной продукции. Более того, потребности Запада в транспорте выявили необходимость значительного расширения сети железных дорог. После 1903 г. железнодорожные компании «Кэнэдиэн Нозерн», «Гранд Транк Рейлуэй» и «Нэшнл Трансконтинентал» получили государственную финансовую поддержку для строительства новых веток. Протяженность канадских железнодорожных линий выросла с 29 тыс. км (18 тыс. миль) в 1900 г. до 63 тыс. км (39 тыс. миль) в 1920 г. Как показали последующие события, этот рост был избыточным и непродуманным. Впрочем, во время экономического подъема строительство железных дорог стимулировало добычу угля и железа, производство стали и железнодорожного подвижного состава. Вся эта деятельность способствовала появлению дополнительных производств в гаванях, строительству усовершенствованных каналов, расширению сети трамвайного сообщения и использованию других электрических транспортных средств, строительству дорог, общественных зданий и жилых домов. Какова бы ни была социальная и экономическая стоимость этого в значительной степени незапланированного и бесконтрольного бума в экономике, именно он послужил основой для материализма, оптимизма и национализма первых двух десятилетий ХХ в. А королевой того времени была пшеница.