Экономический рост 1920-х гг., особенно во второй половине этого десятилетия, вновь сопровождался развитием городов и ростом их населения. По данным переписи 1921 г., за 10 лет население Канады выросло почти на 22 %, достигнув цифры 8 787 749 человек. Еще через 10 лет произошел очередной скачок на 18 %, и население страны перевалило за 10 млн человек. Впрочем, население главных городов росло еще быстрее: Монреаля — на 38 %, Торонто — на 32 %, Ванкувера — на 48 % и Виннипега — на 24 %. Тот факт, что население Виннипега отставало в своем росте от населения Ванкувера, говорит о многом. Не менее важным был и рост центра автомобильной промышленности — города Виндзора в южной части Онтарио, его население в 1920-х гг. увеличилось на 56 %. В противоположность этому города Приморских провинций практически не росли, что являлось отражением экономического застоя в регионе.
Таким образом, экономика всех регионов страны, за исключением Приморских провинций, вступила в послевоенный период без каких-либо крупных потрясений. Однако в некоторых секторах ощущались серьезные проблемы, вызванные большим долгом и зависимостью от зачастую непредсказуемого международного рынка. Действительно, именно в открытости канадской экономики коренились как ее сильные стороны, так и ее слабости. Эти качества — открытость и изменчивая природа — проявились в 1926 г., когда Соединенные Штаты заменили Великобританию в качестве крупнейшего иностранного инвестора Канады. Менее заметным был переход от долгов по облигациям в железнодорожном транспорте и промышленном производстве к прямым инвестициям в горнодобывающую промышленность, производство целлюлозы и бумаги, бензина, а также в другие отрасли, сопряженные с высоким риском при добыче природных ресурсов. Долг по облигациям представлял собой подлежащий выплате заем, прямые инвестиции означали собственность. Канада не стала менее зависимой от иностранных денег, чем это было в прошлом, но изменившиеся условия инвестирования постепенно все больше и больше втягивали этот британский доминион в сферу влияния Соединенных Штатов.
Необычная политика
Конец Первой мировой войны существенно изменил политическую жизнь Канады. И юнионисты, и либералы стояли перед необходимостью перегруппировки и реорганизации своих сил. В начале 1919 г. скончался сэр Уилфрид Лорье. Он оставил партию, раздираемую противоречиями военного времени, и не оставил очевидного преемника. Чтобы обрести его, либералы созвали свой первый в истории страны съезд по выбору лидера партии. В августе делегаты собрались в Оттаве и выбрали молодого Уильяма Лайона Маккензи Кинга, предпочтя его пожилому У.С. Филдингу. У.Л. Маккензи Кинг был солидарен с Лорье по вопросу всеобщей воинской повинности, а Филдинг — нет, и квебекские делегаты это запомнили. Казалось, Маккензи Кинг принадлежал к поколению нового века — он имел докторскую степень по политической экономии, сделал успешную карьеру на государственной службе, был специалистом в области урегулирования трудовых конфликтов в промышленности. Политический опыт Маккензи Кинга был небольшим — он проработал менее трех лет в последнем кабинете Лорье и несколько лет находился на организационной работе. Но у него было острое политическое чутье, безмерные амбиции и мощное ощущение своего предназначения. Маккензи Кинг верил, что у него есть божественное призвание к политическому лидерству, и никогда не забывал, что приходится внуком Уильяму Лайону Маккензи, лидеру инсургентов 1837 г. Всегда осторожный и скромный, Маккензи Кинг в результате своего христианского воспитания и общения с сэром Уилфридом Лорье усвоил, что ключом к успеху в канадской политике являются примирение и компромисс. Чтобы умиротворить хаотичный мир политики 1920-х гг., этому знатоку проблем в сфере трудовых отношений понадобились все его способности, особенно когда его главной заботой стали скорее фермеры, а не рабочие.