Опыт неудавшегося расставания с Адамом у меня имеется. Я прекрасно помню, как там, на Земле, он отравил меня, не дав уйти. Ну да ладно, у меня есть целый год, чтобы что-то придумать и хоть немного узнать мир за границами поместья, пусть и из книг. Сегодня-то я вообще ничего не знаю.
Через несколько дней, в течение которых я мучительно искала выход и верстала планы, женщина, которая за мной ухаживала (это оказалась Сона - сердобольная посудомойка с Магдиной кухни) принесла мои тряпочки, изъятые ранее экономкой, и импровизированные бинты, из старых выношенных простыней. Она сказала, что мне уже можно выходить, и что они - Магда и Сона ждут меня на кухне, чтобы вместе пообедать. Сона помогла мне нанести свежую мазь и забинтоваться, потому как подвергать раны трению одеждой было опасно. Я была очень благодарна этим добрым женщинам - без них моя жизнь в поместье была бы совсем уж беспросветной. Я это понимала очень хорошо, особенно глядя на ситуацию с высоты своего прошлого возраста и опыта.
Итак, срок моего заключения окончен, спина поджила настолько, что я могла почти без боязни надеть сорочку и блузку на свою забинтованную тушку, только двигалась я ещё очень сковано.
Медленным, очень медленным был путь из моего скворечника на кухню. С одной стороны, я боялась как-нибудь задеть спину или неловко наткнуться на кого-то. С другой стороны, что-то неладное было у меня с лёгкими - я задыхалась при малейшем усилии. Как бы мне внутренние органы не повредили этой поркой. Дверь на кухню я открыла бледная, в мелких бисеринках пота и задыхающаяся. Магда и Сона, увидев такое дело, всполошились и чуть ли не на руках донесли меня до высокой и широкой лавки, куда и уложили на бочок, подложив под голову свёрнутые полотенца, наказав не шевелиться. Магда скомандовала кухонному мальчишке сбегать в деревню за травницей - за неимением в поместье лекаря, та пользовала всех его обитателей, кроме хозяев, естественно. Пока ждали, женщины напоили меня пряным куриным бульоном, попутно рассказав о новостях. Оказалось, что господин с госпожой так и не помирились, в результате чего она забрала дочь и уехала на воды. Сам же господин перебрался в городской дом, а к настоящему времени и вовсе должен был уехать сначала в столицу, а потом в соседнее королевство, потому как наш король повелел господину возглавить миссию по сватовству тамошней принцессы за нашего принца. Мне было немножко смешно слушать про эти иномирные реалии - какие-то короли, принцы, сватовство. Марек, действительно, отбыл в кадетский корпус, и теперь его можно не ждать до следующего лета, когда у первокурсников будут вакации. Меня лично, эти новости только радовали - они означали, что я смогу достаточно свободно распоряжаться своим временем, но тут меня ждал небольшой облом. Оказалось, что господин не забыл о своей воспитаннице и дал распоряжение нашему жрецу о проведении воспитательной работы. Лучше бы эта сволочь, пригласила нормального целителя, а то ведь выяснилось, что даже мазь передал Соне, поровший меня Того. И вот теперь, по милости его милости, я должна молиться в храме не один раз в день, а три, и не только о Доме, но и молить Создателя о прощении, так как посмела поднять руку (хы, вообще-то - зубы) на лорда рода. И вот это было уже не очень хорошо, и я уже почти расстроилась, когда вспомнила, что молитвы в здешних храмах дело сугубо личное и проходят молитвенные бдения в отдельных каморках, за закрытой дверью. А в каморке и свет есть, и скамеечка, и тепло там - читай себе не хочу.
К моменту появления травницы я уже почти оклемалась и смогла сесть на своей лавке. Еды мне пока не давали, а на мои жалобные взгляды женщины твёрдо заявили, что сначала пусть Агна (травница) разрешит, а потом уж они меня накормят от пуза. На моё счастье, вредной экономики сегодня в поместье не было - она отбыла на ярмарку за покупками, а значит никто не мог уничтожать меня презрительными взглядами и выгонять из кухни. Я довольно щурилась, отогревая косточки и уже почти болтала ногами в воздухе, невзирая на голодное пение желудка, когда как вихрь ворвалась Агна. Вопреки моим представлениям о знахарках и травницах, это была вовсе не старушка, а молодая, симпатичная женщина лет тридцати, с широкими размашистыми движениями, командным голосом и явно решительным характером. Она подробнейшим образом расспросила меня и женщин о том, что со мной случилось. Разбинтовала, простучала, прослушала, осмотрела, как заправский терапевт и вынесла вердикт - вялотекущее воспаление лёгких, со смазанными признаками. Она объяснила, что сначала удары немного повредили что-то в лёгких, а потом холод и отсутствие движения, довершили процесс заболевания. Агна деловито намазала и забинтовала меня, выдала женщинам травяные сборы и подробно рассказала что и как принимать. Дополнительно она вручила мне баночку с мазью, сообщив, что теперь, когда первое заживление прошло, пора пользоваться ею, чтобы не осталось на спине грубых рубцов. Но потом покачала головой и сказала, что ей очень не нравятся мои рубцы, как-то не так они выглядят. Вздохнув, она подтвердила моё мнение, что тут нужен настоящий целитель. А ещё она объявила, что если меня не начнут нормально кормить, то я не только не вылечусь, но и приобрету заболевание крови. В общем, расписав ещё и моё будущее меню, она хлопнулась на стул и принялась пить чай с пирогами, попутно сплетничая о знакомых и незнакомых мне людях. Меня же усадили есть густую мясную похлёбку со свежим, ещё тёплым хлебом и велели не мешать.