Если бы у меня обнаружился магический дар, то у Адама не было бы выхода, всё же владетель провинции не может открыто нарушать законы королевства, так что он был бы обязан отправить меня учиться, а там - ищи ветра в поле. Однако, мне так не повезло. Поэтому я тщательно искала место, куда могла бы сбежать. И я нашла такое место. Даже не место, а целый край - Северная провинция королевства. Именно там билось маготехническое сердце страны. Именно там бешеными темпами росли производства и города, и постоянно требовались люди. Именно там девушка/женщина могла найти себе место для жизни - достойную работу и жилье. По крайней мере, так воспевала эту провинцию журналистка одной из центральных газет.
Итак, место определено. Теперь надо раздобыть свои документы и хоть немного денег. Я прекрасно осознавала, что я не маг и вскрыть по щелчку пальцев сейф в кабинете Адама я не смогу, но я как кошка за мышью следила за нашей экономкой. Она единственная имела доступ к сейфу, из которого брала деньги и на содержание поместья, и для отсылки членам семьи.
А между тем приближалось время, когда госпожа с дочерью должны возвратиться из своего длительного путешествия, а младший отпрыск приехать на вакации из кадетки. Да и сам господин должен был вскоре подъехать из своего заграничного вояжа. Конечно, никто меня об этом не оповещал, но о приближающихся хозяевах говорила суета в поместье - чистилась мебель, мылись окна, натирались полы. Матрацы, одеяла и подушки с хозяйских постелей вытаскивались на улицу, сушились и выбивались. В общем, творился трэш и угар. А для меня ад кромешный начнётся, когда господа и их дети соберутся в родных стенах. И тогда мне уже будет не выбраться отсюда. Адам костьми ляжет, но я забеременею от кого-нибудь из мужчин семьи, тем более, что за этот год я превратилась из ребёнка в молоденькую, очень симпатичную девушку. Разумеется, что вся эта ситуация очень меня тревожила. И наверное поэтому, впервые со времени осознания себя девочкой Кати, я, вместо чтения книг, искренне и страстно молилась в храме, прося помощи у Создателя этого мира. И может быть он даже услышал меня... или мне, тупо, повезло.
Экономка поместья происходила из обедневшей мелкой знати и была вполне симпатичной внешне - небольшого роста, довольно пухленькая, с большой грудью, но вовсе не толстушка. Казалось бы, с такими данными она должна быть милой и весёлой, однако она была особой амбициозной и надменной. Она относилась к тем немногим, что были особо приближены к хозяевам. Более того, она единственная из обслуги имела допуск в святая святых - в сейфовую комнату. Без сомнения, такое доверие на пустом месте не возникает, и поэтому я совершенно не удивилась, услышав сплетню о том, что в своё время она принесла кровную клятву пожизненного служения (по существу, рабства), но никого, в том числе и её, это не смущало. Я случайно выяснила механизм действие этой клятвы, когда искала, чем же мне грозит статус "зависимой". Человек, принёсший кровную клятву, получал жёсткую ментальную установку преданности, преодолеть которую не могла и смерть. То есть, даже некромант не смог бы ничего выудить у трупа нашей экономки. Такая клятва приносится в храме, в присутствии жреца-менталиста, который подтверждает добровольность отдачи крови и искренность согласия на принесение обета. Кстати, действие кровной клятвы похоже на то, что Адам собирался сотворить со мной. Только привязка "зависимых" делается не через жреца с залогом в виде крови, а через новорожденного ребёнка, которого ещё не представили Создателю в храме, и женскую кровь, проливаемую во время родов. То есть никакого храма, никакого жреца и никакого согласия для меня не предполагалось. В случае рождения бастарда, всё перечисленное этому Дому просто не требуется. А уж потом, со мной можно было бы делать всё что угодно, только обозначив, что это в интересах рода.
В отсутствие хозяев наша экономка обладала полнотой власти почти как главный управляющий, только в масштабах поместья, чем вовсю пользовалась, в меру своего разумения и наложенных клятвой ограничений. Судя по её поведению, разум и клятва оставляли ей не так уж много возможностей для самоутверждения. Да и перед кем она могла важничать? В сущности, только перед рядовыми обитателями поместья, посему свои походы в сейфовую комнату она обставляла как можно торжественнее. Понимание собственной статусности у неё было весьма своеобразным - она заставляла охрану торчать в холле того крыла дома, что занимал господин. А там в публичной части, кроме кабинета располагались - туалетная, курительная и оружейная комнаты, бильярдная и малый зал для совещаний. Охранники вечно ворчали, что нет смысла в их присутствии, потому что стоя в холле, они всё равно не видят и не слышат, что там творится у кабинета.