Что ж, сказано нужна расписка - сделаем. Я лихо уселась за стол Адама и быстро написала три одинаковых расписки, воспользовавшись его письменными принадлежностями. Канцелярии у него тут много, так что бумагу я выбирала тщательно - простенькую, не гербовую, как раз ту, на которой господин пишет записки экономке. Потом, почесав затылок, я порылась на этажерке для входной/выходной корреспонденции и обнаружила очень скромный рядовой конвертик (слава Создателю, до марок и других платных штук тут ещё не додумались). Старательно выведя на конверте адресата, я опять заскочила в сейфовую комнату, где один экземпляр расписки оставила Адаму - в той самой папке, в том самом ящике, который закрыла как было, и даже пыль не потревожила на крышке. Ещё один экземпляр оставлю себе, а в Сэон я отправлю бумажку сама, ибо незачем обременять бывшего воспитателя. Я честно отсчитала пятьдесят золотых, пяток из которых взяла серебром. "Жаль меди нет в сейфе герцога", - нервно хихикнула я. Ладно, надо выбираться. Я вышла из хранилища и прислушалась - вроде тихо, но в этом крыле всегда тихо - господин не любит шума. Я аккуратно притворила дверь сейфа и, затаив дыхание, довела до конца последнюю операцию по закрытию. Я была права в своих предположениях - магия на этом этапе не требовалась. Дверь сыто чавкнула и включилась защита.
Можно сказать, что из кабинета я выползала, как ужик - это счастье, что его можно открыть изнутри, а потом просто легонько захлопнуть дверь. Очень хотелось припустить бегом, но я себя остановила и проверила невидимость. Как? Просто - я ведь не отражаюсь в зеркалах в таком состоянии. И ведь очень правильно сделала, что заглянула в ближайшую отражающую поверхность, потому что бумаги были видны. Я в ужасе прижала их к животу и, по счастью, этого хватило - они исчезли из видимости.
Добравшись до своей комнаты, я сначала впала в эйфорию, потом поплакала - то ли от радости, то ли это страх выходил и только потом задумалась. Мне надо было уходить, причём нынешней же ночью. Выйти из поместья так, чтобы меня не заметили - это совсем не проблема - за пошедший год я тут всё разведала. У меня есть немного продуктов длительного хранения - сухари, полоски вяленого мяса, парочка кружков сырокопчёной колбасы, завёрнутой в вощёную бумагу, чтобы не пробивался запах, сушёные кусочки фруктов и фляга с водой. Всё это добро уложено в собственноручно сшитые холщовые мешочки. Я ведь, как хомяк стаскивала нужное к себе под кровать, воруя по чуть-чуть из продуктовых подвалов. Кое-какую одёжку я подсобрала, да я даже мешок вещевой стащила из кладовки, в которую скидывали всё, вышедшее из употребления, но негодное в переработку. Обычно тряпьё из этой кладовки доставалось деревенским и никакого учёта там не велось. В ней же я нашла плащ, зачарованный на непромокаемость (немножко прожжённый, но я совершенно незаметно заштопала эти дырочки) и старые ботинки Марека, оставшиеся от его недолгого увлечения походами. Расческу, пару кусков мыла, зубную щётку и порошок возьму свои. Блокнот для записей и несколько карандашей я позаимствовала из учебной комнаты хозяйской дочери - у неё их столько, что никто и никогда не обнаружит пропажи. Подробные карты провинций я нагло спёрла из библиотеки, тем более, что там их не по одному экземпляру. Обстоятельное описание дороги в город своей мечты под названием Терполь, я составила. В целях экономии монет и максимального сохранения скрытности передвижения, я планировала по полной программе воспользоваться своим даром и большую часть пути проделать зайцем.