- В некоторые цеха, чтоб ты знала, уборщиков вообще не пускают. Там маги-мастера сами убираются. А так, вообще, да - за уборку цеха платят где семь серебрушек, а где и золотой. Ты не думай, там не просто так такие хорошие монеты платят. Цеха никогда не останавливаются, поэтому там легко поймать рикошет от какого-нибудь сложного заклинания или вообще - железякой по голове. Чуть зазевался и всё - ищи лекаря.
Я с уважением помотала головой и придвинулась к парню поближе:
- А вот интересно, что же, в Терполе медь вообще не в ходу?
Он пожал плечами:
- Ну почему же, в ходу, только на заводе Ульриха медью не платят. Мы же делаем магодвижители, а это самая дорогая и сложная часть мобиля. А сколько мобиль стоит знаешь?
- Не-ет, - заворожённо ответила я.
- Нижний предел цены - тысяча золотых, - я охнула, а он покровительственно взглянул на меня. - Вот так-то, Кати.
Я немного подумала, потом спросила:
- Скажи, почему ты назвал сложной работу на складе?
Он вздохнул:
- Боишься не справиться? Там хорошая память нужна. Вот представь, на складе почти сто комплектующих, да ещё немагических материалов куча, и надо знать что где лежит и помнить что кому надо.
Я мысленно потёрла ручки: "Я их тут научу свободу любить. Они у меня узнают, что такое складской учёт и основы логистики!"
Через несколько минут составление контракта было закончено. Я тщательнейшим образом прочла все страницы, а некоторые пункты и по два раза. И пусть парень возмущённо пыхтел, а господин директор посмеивался - это, знаете ли, не тот документ, который следует подмахивать не глядя. Завершилось заключение контракта тем, что мы с господином Ульрихом поставили свои подписи и отпечатки пальцев, в специально отведённом для этого месте.
Мне отдали мой экземпляр, заставили где-то расписаться в том, что я согласна на оплату за жильё в сумме два золотых за цикл и отправили восвояси. То есть выдали: два ключа, приказ, бумажку с адресом моего будущего жилья и памятку о том, куда я должна обращаться в случае пропажи воды, тепла или ещё какой коммунальной неприятности, а вслед посоветовали нанять коляску.
Я автоматом сунула ключи в кармашек жакета и пошла к выходу. Находясь, очевидно, в состоянии полного обалдения, я совершенно выпустила из виду, что не спросила ни где этот завод магодвижителей находится, ни как туда добраться. Выйдя из управы в обнимку со своим мешком и с контрактом в вытянутой руке, я остановилась у ступеней, мучительно соображая - стоит ли мне вернуться и спросить или поступить каким-то иным образом. Наверное, этот процесс мог бы продолжаться долго, но возчики в Терполе люди многоопытные - увидев мою озадаченную физиономию, один из них махнул рукой и крикнул:
- Эй, девка, чего застыла, ходь сюды.
Я медленно подошла к нему и протянула бумажку с адресом, а сама уткнулась в приказ, который лежал поверх контракта. Пока кучер, шевеля губами, разбирался с адресом, я вчитывалась в документ под названием "Приказ на поселение". В приказе было написано кого и куда поселяют, с чётким разграничением кому что принадлежит. Я далеко не всё поняла, но решила разбираться на месте. Тем временем возница всё же домучил бумажку с адресом - он вытер со лба пот, сам себе кивнул и сказал:
- Садися, довезу. Здеся недалече. С тебя будет серебрушка. Есть у тебя монеты?
- Да, есть, - по-прежнему заторможенно ответила я и забралась в коляску.
Так я и ехала - с мешком на коленях, который страстно прижимала к себе одной рукой, и с контрактом в другой руке, которая, по прежнему была вытянута вверх и в сторону. Зрелище, конечно, было эпическим, особенно если добавить сбившуюся шляпку, приоткрытый рот и вытаращенные глаза. Когда коляска остановилась, и возница как-то вынул меня из неё (подозреваю, что я могла сопротивляться), я внезапно опомнилась:
- Дядечка, будь добреньким, скажи, а где находится завод магодвижителей, как отсюда до него добраться можно?
Кучер скептически осмотрел меня и подошёл ближе:
- Вот выйдешь утрецом, повернёшься вон туда, - дядька взял меня за плечи и повернул в противоположную сторону, - и, значить, топаишь никуда не поворачивая.
- Долго топать?
- Это, как идтить будешь. Ежля ходко, то часика через пол придёшь.
- А здесь может конка какая ходит? - спросила я его.
- Пока не ходить, но обещають в следующем годе.
- Благодарю за помощь, - я улыбнулась дядьке и отдала монету.
Пока я глядела вслед, шустро удаляющейся коляске, у меня возникло стойкое ощущение, что меня только что крупно надули, ведь ехала я на этой колымаге ну, может, минут десять или пятнадцать. За что серебрушку-то содрал? Потом я вздохнула и покачала головой - такая уж карма у всех приезжих - платить и платить местным и радоваться, если что-то полезное подскажут.