Ульрих захохотал и сказал, что будет считать нынешнюю поездку деловой и в качестве платы я получу все наряды, что для меня пошили. "Вот же ж хомяк, - подумала я, - чего ж добру-то пропадать, не продавать же ему теперь все эти вещи - неприлично как-то. А так и денег платить не надо, подчинённая и тряпками ненужными обойдётся". Ну в самом деле - зачем мне все эти остромодные платья, шляпки, туфельки? Куда я их носить буду? И ведь, главное, они же в следующем сезоне из моды уже выйдут. Немножко посопев, я невинно спросила: "А кулон?" Ульрих неодобрительно покосился и пробормотал: "И кулон". Я довольно хмыкнула про себя: "Хоть что-то".
Добравшись до спальни, отведённой мне в столичном доме Ульриха, и разоблачившись, наконец, прибегнув к помощи горничной, я приняла душ и грохнулась спать, чувствуя, как гудят уставшие ноги. Я решительно отогнала мысли о королеве, принце и прочих коллизиях своей жизни, решив, что подумаю об этом завтра.
Утром начальник сообщил, что я могу до вечера просто погулять, а завтра мы отбываем в Терполь. "Ура-ура-ура!" - прокричала я на эту новость. А шеф осведомился, чему "ура"? Я подумала и ответила, что всему: и прогулке, на которую я могу надеть брючный костюм и удобные ботинки, и завтрашнему отъезду. Отъезду даже больше "ура". Ульрих засмеялся и сказал, что не выйдет из меня столичной дамы, на что я радостно помотала головой, дескать: "Да-с! Никак не выйдет".
Наконец-то я получила возможность немного побродить по Элесте в одиночестве, чем и воспользовалась в своё удовольствие. Первым делом я отправилась на книжные развалы. Это целый квартал, где среди обычных трёхэтажек, тесно стоят лавки и открытые прилавки - с книгами, какими-то сувенирами, блокнотами, красками и прочими интересными штуками. В этом районе обитают актёры, художники, поэты и просто странные люди. Тут есть уличные картинные галереи и даже какие-то театральные студии. А ещё это место славится огромным множеством пивных и кофейных заведений, да тут даже трубочная есть, куда пускают только бородачей с трубками. По Элесте ходит легенда, что в эту самую трубочную когда-то не пустили даже короля, так как он не носит бороду.
Все эти заведения просто крошечные и очень индивидуальные - совершенно не похожие друг на друга. Я там обнаружила кофейню на плоской крыше книжной лавки. Хозяин лавки разрешает брать книги и читать их в кофейне, нужно только заказать себе чашечку этого напитка. Вся крыша уставлена маленькими столиками на одного посетителя и над каждым столиком раскрыт зонт. Говорят, что зонты не закрываются даже в зимнюю непогоду - они укрывают от снега или дождя людей, которые сидят там с книгой и чашкой кофе.
Я была очарована этим местом и залипла там надолго. В результате мне удалось откопать в лавчонке старинную книгу под названием "Легенды мира", шикарно иллюстрированную, с обтянутой кожей обложкой, и даже запирающуюся на крохотный замочек, ключик от которого болтался тут же, на короткой цепочке. Я не пожалела пяти золотых за этакую красоту, чем весьма порадовала владельца - худого, длинноволосого человека с каким-то отстранённым взглядом. Все вокруг его называли философом, наверное он и вправду философ, потому что подержав в руке, полученные от меня монеты, он поулыбался им, потом немного нахмурился и сказал: "Всё равно - всё тлен". Я с уважением покивала такой концепции и пошла в более цивилизованные места, искать - где бы пообедать.
Для обеда я выбрала довольно дорогое место, где уже бывала с Ульрихом, здраво рассудив, что нечего жадничать - монет у меня много, а живот один, поэтому я была готова заплатить за хорошую, вкусную еду. На вопрос служки о месте, которое я хочу выбрать, я решительно предпочла отдельную, закрытую кабинку, увидя в общем зале, широко гуляющих офицеров. Ну их на фиг, как говорится. Ожидая заказанные блюда, я с трепетом принялась открывать купленную книгу, но тут меня прервали. В кабинку без стука скользнула какая-то молодая женщина в скромном, но явно дорогом, тёмном платье. Она слегка кивнула мне и сказала, что со мной хотят побеседовать:
- Кто? - насторожилась я.
- Вы поймёте.
- Я никуда не пойду, - решила упереться я.
- И не надо. К Вам сейчас подойдут.
Не дожидаясь ответа, она бесшумно удалилась. Через несколько минут в кабинку вошла женщина, которую я мгновенно узнала, невзирая на опущенную вуаль. Я встала и присела в глубоком реверансе, услышав через мгновение:
- Хорошего дня, Кати.
- Хорошего дня, Ваше величество.
Она разрешающе махнула рукой, затянутой в перчатку, и со вздохом села за стол напротив моего места.