Часть 2 Поместье
Поместье
Я очнулась/проснулась где? Запахи помещения (точно, помещения) были незнакомы. Пахло немного холодной сыростью, немного пыльной затхлостью (так пахнут вещи, которыми долго не пользовались), немного банным мылом и ещё каким-то едким лекарством. Было довольно прохладно, и я чувствовала себя озябшей. Я лежала на животе, повернув голову набок. Почему-то очень сложно было поднять веки - они были тяжёлыми, припухшими и ресницы не разлеплялись. Создавалось ощущение, что до того как уснуть, я долго и безутешно плакала. Наконец удалось проморгаться, и я полноценно открыла глаза, пытаясь понять, что же я вижу. В поле зрения попало узкое длинное окно, с широким потрескавшимся подоконником, и отодвинутой в сторону темной гардиной, за окном явно вечерело. Перед окном расположился небольшой столик и стул весьма жёсткого вида, на столике стояла лампа "прабабушкиного" дизайна. Немного скосив глаза, я увидела платяной шкаф той же "прабабушкиной" породы с зеркалом, вделанным в половину дверцы. Прислушавшись к себе, я поняла, что срочно требуется в туалет и попробовала пошевелиться. Проба вышла неудачной - всё тело пронзила острая боль. Источник боли определялся как спина. Причём боль была необычной, не так как у меня бывало раньше, когда скручивало мой драгоценный копчик - болела вся спина от шеи и, простите, до попы.
Опыт движения, сопряжённого с болью, у меня имеется, поэтому я медленно, очень медленно постаралась опереться на предплечья и приподняться. Боль немного усилилась, но двигаться я всё же могла. Осторожно опустив одну ногу с кровати/лежанки, я перенесла на неё вес тела и аккуратно сдвинула торс. Получается! Опустила другую ногу и предприняла попытку оторвать руки от поверхности. Вышло не очень. То есть руки-то я оторвала, а вот распрямиться не вышло - спина горела так, что перехватило дыхание и слезы градом покатились по лицу. Отдышалась. Что ж, если не получается распрямиться, то пойдём так - крючочком, потому что в туалет хотелось всё сильнее.
Странно, я даже не задумалась о том, куда идти - буквально через пару шагов я открыла маленькую незаметную дверцу и нырнула в крохотное помещение, где был, собственно, унитаз и раковина для умывания. В процессе восседания на унитазе (вполне, кстати, чистом), я смогла кое-как осмотреться. Окна в туалете не было, но над дверкой подслеповато светил матовый плафон, что давало достаточно света. Автомат, что ли? Я ведь его не включала. Стены оклеены полосатыми лиловыми обоями, под ногами - деревянный, давно некрашеный пол. "Темноватенько, но чистенько", - решила я и закрутила головой в поисках туалетной бумаги, коли уж гигиенического душа в этих апартаментах не предусмотрено. Бумага нашлась рядом - на высокой, но узенькой табуретке. Она была какой-то необычной - серой, более плотной и мягкой, чем привычная и не рулоном, а кусочками, в стопочке. Я мысленно пожала плечами - экономные тут хозяева.
Вставая с унитаза, я поняла, что почти могу разогнуться, не совсем, правда, но уже и не крючок. Да и к боли я уже как-то притерпелась, или отступила она немного? В общем, потащилась я обратно в комнату, желая понять - где же я нахожусь. Осторожненько дойдя до, всё таки, кровати (хотя и совсем узкой) я присела на неё и принялась размышлять - где я и как я здесь очутилась?
Что я помню? Помню как умирала, точнее сказать, помню приступ, который, как мне казалось, будет последним. Помню лицо Адама, моего работодателя, который придвинулся ко мне слишком близко и это, кажется, мешает мне дышать. Помню голубой прозрачный камень, сияющий каким-то потусторонним светом, и этот камень лежит на раскрытой ладони Адама. Помню своё удивление от того, что свет от камня, каким-то странным образом, охватывает только меня и его. Помню его руку в странном жесте и чеканные слова незнакомого языка, эхом отдающиеся в моей голове. Помню свою мысль: "Не хочу забывать!"
"Не хочу забывать", - прошептала я и поняла, что произнесла эти слова не по-русски. Нет, думала то я по-русски - слова произнесла не по-русски. Я прокашлялась и уже громче сказала: "Не хочу забывать". И что-то в произнесённых звуках, показалось мне смутно знакомым. Я закрыла глаза и принялась немного раскачиваться, вспоминая - где же я могла слышать подобное? Вокруг было тихо, но я явственно услышала отдалённый гул моря и шорох чьих-то шагов. Потом пришли ощущения и запахи - это зябкий ветерок донёс солёный йодистый аромат. Я погрузилась в какое-то странное состояние - я знаю, что я не там, где эти запахи и звуки, но я будто там и ощущаю себя лёгким туманом. Я - туман, скользнула к себе, дремлющей в большом плетёном кресле. Тут ещё витает исчезающий запах кофе и моих сигарет. Голоса... Это мужские голоса. Я знаю этих мужчин. Они говорят обо мне. А откуда я это знаю? И понимаю - я сама сейчас говорила на этом языке.