Уже осенью того же 1962 г. на очередном X пленуме ЦК КПК Мао Цзэдун нанес ответный удар по своим соперникам. На пленуме он призвал развернуть в партии борьбу «против классово чуждых элементов», стремившихся к реставрации капитализма в Китае. Выступил он и против реабилитации кадровых работников, подвергнутых опале в период «большого скачка». В результате на пленуме были приняты решения, подтверждавшие отстранение сторонников Пэн Дэхуая от ранее занимаемых ими постов и от руководящей работы в целом. Он также обратился с недвусмысленным предупреждением к китайской интеллигенции, охарактеризовав «эзопов язык» исторических пьес и романов как «антипартийную деятельность».
Важным для Мао Цзэдуна результатом X пленума было то, что удалось инициировать кампанию за «социалистическое воспитание», открывшуюся весной 1963 г. и продолжавшуюся вплоть до начавшейся осенью 1965 г. «культурной революции». Целью кампании было ликвидировать поддержку «прагматикам» со стороны партийных кадров различного уровня. Кампания проводилась с использованием чрезвычайно жестких методов. От нее не просто пострадали, но и погибли многие партийные работники, причем сторонники Мао Цзэдуна стремились подвергнуть репрессиям в первую очередь тех, кто не боялся взять на себя ответственность за отход от принципов «трех красных знамен».
Продолжал складываться стиль внутриполитической борьбы в КПК, присущий для нее и в последующие годы. Наличие принципиальных разногласий между «левыми» и «прагматиками» не сразу принимало характер открытых персональных выпадов против политических соперников. И сторонники, и противники Мао Цзэдуна отдавали должное его «идеям», не подвергая открыто сомнению их правильность, однако при этом и в сфере политических установок и в области практической политики стремились интерпретировать их в выгодном для себя духе. Эти правила игры вплоть до «культурной революции» и даже некоторое время после ее начала принимались и Мао Цзэдуном.
Примером этого может служить история «Группы пяти по делам культурной революции», созданной в середине 1964 г. и находившейся в непосредственном подчинении ЦК КПК. Группа была образована по инициативе Мао Цзэдуна как орган, призванный руководить репрессиями против тех деятелей литературы и искусства, кто позволил себе критику Мао Цзэдуна. В ее состав были введены как сторонники Мао Цзэдуна (например, Кан Шэн — близкий Мао Цзэдуну руководитель теоретической группы ЦК и, возможно, соавтор многих из его трудов), так и представители «прагматиков». В группу был введен Пэн Чжэнь, занимавший в это время посты члена политбюро ЦК и первого секретаря пекинского горкома и известный своей близостью к Лю Шаоци. Не отреагировать на указания Председателя ЦК КПК члены «Группы пяти по делам культурной революции» не могли и ею в ряде случаев были инициированы кампании резкой критики в отношении отдельных представителей литературной и кинематографической общественности, однако это не сопровождалось ни исключением из партии, ни тем более жесткими репрессиями. Летом 1965 г. ЦК КПК одобрил результаты деятельности группы и принял решение об успешном завершении кампании по «упорядочению» в сфере литературы и искусства.
Если «прагматики» занимали оборонительные позиции, то «левые» во главе с Мао Цзэдуном готовились к началу широкомасштабной борьбы с ними. К этому времени главные фигуры в рядах оппозиции определились, и Мао Цзэдун выжидал удобного момента для объявления о начале грядущей схватки. Можно считать, что это произошло на Всекитайском рабочем совещании ЦК, проходившем с середины декабря 1964 г. до середины января 1965 г. Созванное под руководством Мао Цзэдуна, совещание обсудило и обобщило двухлетний опыт проведения кампании «за социалистическое воспитание». На заседании 28 декабря 1964 г. выступил Мао Цзэдун и заявил о необходимости усилить классовую борьбу, направив ее прежде всего против «группировки, стоящей у власти». В итоговом документе совещания говорилось: «Центр тяжести нынешнего движения — борьба против тех облеченных властью, которые находятся в рядах партии и идут по капиталистическому пути. Среди этих облеченных властью и идущих по капиталистическому пути одни выступают на сцене, другие же действуют за кулисами». Под «группировкой, стоящей у власти», имелась в виду «прагматическая» часть руководства КПК, возглавляемая Лю Шаоци. О грядущей схватке было объявлено, оставалось ждать развязки.
3. «Культурная революция» (1966-1969)
К середине 60-х гг. благодаря усилиям «прагматиков» последствия «большого скачка» в экономике были в основном преодолены. Китай подошел к уровню 1957 г. по показателям как сельскохозяйственного, так и промышленного производства. На протяжении 1963—1964 гг. Китай демонстрировал высокие темпы развития. Сельскохозяйственное производство ежегодно росло на 10%, а темпы роста промышленного производства составляли почти 20%.
Общее возвращение к прежним методам хозяйствования не означало, что Мао Цзэдун оставил свои замыслы. В первой половине 60-х гг. в Китае усиленно пропагандировался опыт большой производственной бригады Дачжай в пров. Шаньси и дацинских нефтепромыслов (пров. Хэйлунцзян). Суть «опыта Дачжая и Дацина» заключалась в создании экономических структур, сочетающих в себе элементы как сельскохозяйственного, так и промышленного производства, ориентированных на почти полное самообеспечение. При этом вся прибыль должна была передаваться государству. Речь вновь шла, таким образом, о создании полунатуральных хозяйственных единиц, в рамках которых при ничтожных вложениях со стороны государства было возможно довести эксплуатацию работников до предела. За «опытом Дачжая и Дацина» определенно проглядывали очертания народных коммун периода «скачка».
На протяжении 1965 г. Мао Цзэдун в обстановке секретности осуществлял подготовку к началу открытой борьбы со своими соперниками. К этому времени «прагматикам» удалось сосредоточить в своих руках значительную власть. Они пользовались большим влиянием в центральных органах партии благодаря позициям, занимаемым Лю Шаоци (Председатель КНР, заместитель председателя ЦК КПК) и Дэн Сяопином (Генеральный секретарь ЦК КПК). Они контролировали систему пропаганды, опираясь на заведующего отделом пропаганды ЦК КПК Лу Динъи, включая и центральное партийное издание страны, газету «Жэньминь жибао». Их поддерживали некоторые армейские деятели, пользовавшиеся широкой популярностью в НОАК, в частности маршал Чжу Дэ и начальник генерального штаба НОАК Ло Жуйцин. Весьма прочными были позиции оппонентов Мао в столице. Их поддержал секретарь пекинского горкома партии Пэн Чжэнь, к которому был близок заместитель мэра столицы, литератор и партийный деятель У Хань, автор широко известной драмы о судьбе опального минского сановника Хай Жуя.
В разворачивающейся борьбе Мао Цзэдун мог рассчитывать на свой все еще непререкаемый авторитет харизматического лидера Китая, основателя КНР, на преданность таких руководителей КПК, как Чэнь Бода, Кан Шэн, лояльность министра обороны Линь Бяо. Тем не менее его позиции в центральных органах партии, авторитет в обществе ослабли в результате провала «скачка». Таким образом, для него грядущие междоусобные столкновения являлись не только средством утверждения в стране его представлений об облике «китайского коммунизма», но и были борьбой за ускользающую власть.
Свидетельством ослабления влияния Мао Цзэдуна в партийных структурах было сужение в этот период круга партийных деятелей, на которых он был вынужден опираться. Именно с этим связано усиление в годы «культурной революции» влияния его жены Цзян Цин, которая до этого политической деятельностью не занималась. Именно ее Мао Цзэдун использовал для организации первого удара по своим противникам.
Понимая, что превратить Пекин в базу для начала борьбы вряд ли удастся, Мао Цзэдун нашел опору в Шанхае, где сложилась группа его верных сторонников, которым было суждено сыграть ключевую роль в драматических событиях «культурной революции». В Шанхае он мог рассчитывать на поддержку секретаря горкома Кэ Цинши, заведующего отделом пропаганды горкома Чжан Чуньцяо, главного редактора органа шанхайского горкома КПК газеты «Цзэфан жибао», публициста Яо Вэньюаня.