Выбрать главу

Возникнув из темноты, на судно стремительно надвигалась белая гора. Рулевой переложил руль влево, но было уже поздно: судно боком коснулось айсберга. На нос «Титаника» обрушилась лавина льда и снега, послышался мягкий толчок, такой мягкий, что его ощутили даже не все пассажиры. Острый подводный выступ айсберга, словно бритва, прорезал обшивку судна, внутрь «Титаника» хлынула вода. Она сразу же затопила машинное отделение, судно остановилось.

Как только капитан Смит увидел, что нос судна начинает медленно погружаться, он отдал приказание: «Женщины и дети — в шлюпки!» Ничего не понимающие пассажиры стали подниматься на палубу. В некоторых помещениях судна продолжались танцы и музыка. Увидев на палубе глыбы льда, кто-то пошутил: «Ну вот, можно и в снежки поиграть!» Первые шлюпки были опущены на воду полупустыми — никому не хотелось покидать сияющий огнями мир корабля, в котором так уютно, тепло и весело.

А между тем нос «Титаника» погружался в воду всё глубже. И тогда среди пассажиров возникла паника, все бросились к шлюпкам. Выяснилось, что места в них для всех не хватит. Музыканты, поняв, что им не спастись, собрались на корме и продолжали играть. Раздались пистолетные выстрелы — это стреляли в воздух вооружённые матросы, когда мужчины пытались пролезть в шлюпки впереди женщин и детей. Но вот в очередную шлюпку прыгнул, воровато оглянувшись, человек — его не остановил никто. Это был Исмей.

Кораблекрушение. Старинная гравюра. 1539 г.

Около двух часов ночи капитан Смит обратился к команде. «Друзья мои, — сказал он, — вы выполнили свой долг. Покидайте судно, кто как может». Шлюпок уже не было, бросаться за борт в пробковых жилетах было бессмысленно — в ледяной воде человек погибает через десять минут.

Люди, находившиеся в шлюпках, слышали, как гремела на корме музыка, видели, как мечутся по палубе оставшиеся пассажиры… «Титаник» всё глубже зарывался носом в воду. Наконец раздался грохот — это сорвались с места котлы и машины, корабль высоко задрал корму, постоял некоторое время в таком положении и стремительно ушёл под воду.

В четыре часа утра на место катастрофы подошло судно «Карпатия» и подобрало оставшихся в живых. Их оказалось чуть более семисот.

Капитан Смит погиб вместе с командой. Брюс Исмей спасся, но много месяцев ещё под окнами его дома бегали дети с криками: «Трус! Трус!»

«Титаник» — самое большое судно, лежащее на дне, а гибель его — самый горький урок, который когда-нибудь океан преподносил мореплавателям.

«Ермак»

Лёд — грозный враг моряка.

В IV веке до нашей эры древнегреческий мореплаватель Пифей, совершив дальнее плавание на Север, удивил соотечественников рассказом о «застывшем море», в котором не могут двигаться корабли. Ну, а для жителей северных стран всегда было привычно видеть, как замирает на зиму жизнь в портах и прибрежных посёлках. Лодки на заснеженном берегу, корабли на приколе. И как бы ни был велик корабль, даже построенный из железа и с сильной паровой машиной, всё равно ему никак не пробиться через ледяные поля.

«А что, если судну вползти на льдину и всей тяжестью провалить, разрушить её?» — такая мысль пришла в голову русскому военному моряку адмиралу Макарову. Построить такой корабль — это значит получить возможность плавать зимой!

«Ермак».

Корабль, который спроектировал адмирал Макаров, был действительно необычен: у него был обтекаемый корпус (чтобы при боковом сжатии льды не раздавили корабль, а только вытолкнули его наверх), скошенный, как у утюга, нос (чтобы вползать на льдину), необычайно мощные машины (чтобы бороться с тяжёлым, прочным льдом).

За полгода до наступления нового, двадцатого века — летом 1899 года — ледокол вышел в пробное плавание. Арктика встретила его тяжёлым льдом. Корабль с разгона пытался сокрушить его, но льдины не уступали. Вот уже и первые пробоины… «Ермак» (так в честь знаменитого казака-воина и землепроходца назвали судно), потерпев неудачу, возвратился на Балтику.

Но как раз в это время разнеслась трагическая весть: огромный броненосец «Генерал-адмирал Апраксин» во время снежной бури наскочил в Финском заливе на камни. Окружённый льдами великан был беспомощен, присланные из Кронштадта буксиры не могли пробиться к нему. Камни всё глубже впивались в стальное днище, в трюм потоками лилась вода. И тогда «Ермак» снова поднял пары.