Приблизительно 100 лет спустя облачение императрицы подверглось значительной перемене. Пурпурная мантия была наполовину сужена и падала только на спину. Сто́ла или туника делалась с широкими рукавами так, что из-под нее был виден пурпур мантии и широкие борты, украшенные драгоценными каменьями. Рукава нижней туники заканчивались золотой обшивкой. Предметом роскоши считался широкий, переброшенный через плечи и спускавшийся до колен шарф, который сдерживался наверху воротником. Этот шарф делался из парчи и украшался жемчугами и драгоценными каменьями, край его был белым с пестрыми цветами. Свободно падающие концы шарфа повязывались роскошным кушаком. Венец был украшен двумя подвесками и состоял из закругленных сверху эмалированных бляшек, причем средняя из них немного выдавалась. К верхнему шарфу, украшенному бахромой, скоро присоединили второй шарф, надевавшийся на нижнюю тунику так, что из-под укороченной сто́лы виден был только небольшой его кусок. Иногда нижний шарф прикреплялся к нижней одежде; на сто́ле стали изредка делать разрезы до бедер. — На изображениях XII века императрицы облачены в узкую, доходящую только до колен узорчатую сто́лу. Она шилась с полудлинными широкими рукавами и украшалась дорогими кантами, которые накладывались или на середину передней ее части, или шли по бокам. На сто́лу надевалось еще короткое, богато украшенное покрывало; оно доходило до талии, покрывая грудь, спину и плечи; под руками оно не сходилось, а придерживалось кушаком или завязками. На голове императрицы мы видим подобие зубчатой короны, возложенной поверх вуали. Около того же времени начали появляться и высокие короны, украшенные крестом, и широкие металлические обручи, украшенные спереди плоским алмазом и наложенные на красную шапочку. В позднейшие времена царицы изображались в роскошно отделанных, подпоясанных, доходящих до ступней сто́лах с широкими рукавами. Мантия украшалась клавусом и застегивалась на правом плече. Обод, заменявший корону, был снабжен спереди и с боков выдающимися кверху украшениями и жемчужными нитями с крестами на концах.
За недостатком дошедших до нас сведений мы не можем точно определить, были ли около этого времени одеяния, отличавшие придворных и должностных лиц. О византийских консулах известно только то, что они носили мантию, покрытую роскошными орнаментами и украшенную клавусом. В позднейшие времена они отличались широкой золотой повязкой, которая надевалась через плечи, поверх длинной туники, так, что на груди образовывался крест, а концы ее свешивались до колен. Вторым их отличием был нашейный платок, украшенный на концах золотой бахромой и свободно перевязанный на груди. Перевязи иных цветов и иного вида носились и другими должностными лицами: надевались они обыкновенно так, что оба конца свешивались или сзади, или спереди, или же с одного бока. Общее отличие придворных, кажется, составлял пурпурный клавус (clavus). При Константине особое отличие должностных лиц составляли плечевые шарфы.
Во время царствования императора Афанасия у придворных замечается надетая на старинный манер тога. На изображениях, оставшихся от конца византийского царства, мы видим сановников, облаченных в плотно прилегающую длинную, узкую тунику, на которую натянута удивительно узкая, совершенно покрывающая руки, плотно застегнутая спереди двумя пряжками мантия с богато разрисованным clavus’ом, заканчивающаяся у самой шеи низким воротником. Головной убор составляла яйцевидная шапка с широким бортом или шляпа, расширявшаяся к верху, с выбивавшейся подкладкой. Узором на материях служили знаки, изображенные на современных игральных картах: бубны, черви, трефы и пики.
Более мелкие придворные чины одевались, по всей вероятности, так же, как и народ: только в виде отличия допускалась определенная цветная отделка. Головным убором сановников и придворных была плоская, расширяющаяся к верху шапка, которую носили и высшие сословия.
Одежда духовенства выработалась только к VI веку, а до тех пор духовные лица одевались, как и светские, но все же, по-видимому, предпочитали длинную белую неопоясанную тунику (alba). Время от времени от церковных соборов исходили постановления — носить духовенству определенные одеяния; Константин все эти постановления подтвердил, но точного исполнения приказа нельзя было добиться. На мозаичном изображении в Равенне мы видим епископа Максимиана с дьяконом. Оба одеты в очень длинные неопоясанные туники (dalmatica) с четырехугольными воротами: из-под широких рукавов видны узкие рукава носимой под низом alba. Украшением на далматике служат те же темные полосы, которые нашивались на сто́лу. Сапоги носили низкие, глубоко вырезанные, с завязками черного цвета. Епископ отличается закрытой со всех сторон, довольно длинной черной мантией (paenula) без капюшона (casula paenula); кроме того, на нем надета белая широкая повязка, длиною метра в три, перекинутая дважды через плечи; концы ее, украшенные бахромой и черным крестом, свешиваются на грудь и спину. Эта повязка — архиерейский pallium — называлась у греков «omophorion» (омофор). Во второй половине VI столетия она была сшита таким образом, что шла кругом груди и плеч в виде овального кольца: к ней прикреплялись два обшитых бахромой конца, которые спадали спереди и сзади до колен. Эта повязка была украшена четырьмя наполовину красными, наполовину синими крестами. Обе продольные полосы на белой епископской сто́ле были также синего и красного цвета: рукава этой одежды стали теперь узкими.