Рыцарские французские нравы встретили особенно благоприятную почву в Германии. Германское рыцарство носило в XI веке еще первобытный характер и всеми силами старалось научиться придворной воспитанности. Оно восторженно восприняло французский и испанский культ женщины, который всегда был потребностью германцев, благодаря лирическому складу их души, а теперь как бы получил санкцию свыше. Еще Тацит упоминает о том, что, по мнению германцев, женщинам свойственно «sanctum aliquid et providum» т. e. нечто неземное, возвышенное. Кроме того, в это время и в области церкви средоточием богослужения стал культ Девы Марии, что окружило женщин новым ореолом. Некоторые рыцари, отправляясь в бой, привешивали к щиту рукав своей возлюбленной или надевали поверх панциря ее рубашку; после сражения эти предметы снова возвращались даме сердца, которая носила их некоторое время в честь победителя. Рыцарь Ульрих фон Лихтенштейн в своем витиеватом сочинении «Культ женщины» рассказывает, между прочим, что в юности он неоднократно пил ту воду, в которой мыла руки его возлюбленная, а однажды на турнире отрубил себе палец, проколотый противником, и послал его гордой красавице вместе с томиком любовных стихотворений. Однако, воспевая даму сердца, большинство рыцарей совершенно забывало о своих женах, которые низводились на степень простых служанок.
Такое настроение создало целый ряд законов, которыми измерялась мужская и женская красота. Дама, желавшая считаться красивой, должна была обладать следующими качествами: высоким ростом, глянцевитыми золотистыми локонами, темными, отнюдь не сросшимися бровями, блестящими глазами, розовыми щеками, пухлыми ушами, не особенно высокой грудью, узкой талией, белыми ручками и маленькими ножками с высоким подъемом. От мужчин же требовалось гладко выбритое лицо, маленький рот, ярко-красные губы и кудри, доходящие до плеч. Кроме того, существовал целый ряд требований в смысле приличий. Согласно этим требованиям, дамы должны были ходить мелкими шагами, опустив глаза; считалось неприличным класть ногу на ногу, жестикулировать, волочить за собой платье, громко шутить или смеяться. Мужчинам тоже предписывалось, как они должны себя держать. Эти сведения можно было почерпнуть в особых кодексах приличий.
Все это не могло не отразиться на одежде. Костюмы юных рыцарей приобретают женственный характер. На миниатюрах, украшающих гейдельбергские и штутгартские песни и относящихся к концу XIII века, когда эти песни были собраны в отдельный сборник цюрихским бургомистром Манессе, почти нельзя отличить мужчин от женщин. А между тем женщины стараются выделиться и подчеркивают свои формы. Одежда становится изящнее и наряднее. Внимание сосредоточивается главным образом на покрое платья и на красивом сочетании цветов, и поэтому наряды не обременяются золотом и драгоценностями, как это делалось во времена Каролингов.
Эта реформа объясняется отчасти быстрым ростом прядильного искусства и постоянным ввозом шелковых материй. Последние приобретаются главным образом у арабов. Среди мусульман производство шелковых тканей было развито до такой степени, что у каждого их государя была особая ткацкая мастерская. Позднее это производство распространилось по всему Северному побережью Африки и по всей Испании и Сицилии. Начиная с половины XII века в Сицилии и главным образом в Палермо эта отрасль промышленности находилась преимущественно в руках норманнов, которые руководствовались арабскими и византийскими образцами и работали при помощи греческих ткачей, привезенных королем Рочером II из похода на Коринф, Фивы и Афины. В 1113 и 1181 годах в Палермо изготовлялись облачения для норманнских конунгов, ставшие впоследствии достоянием германских императоров, благодаря женитьбе Генриха VI на сицилийской принцессе Констанции, сестре Вильгельма Доброго, которая была наследницей норманнского престола. Эти облачения, хранившиеся до 1796 года в Нюрнберге, а с этих пор в Вене, сделаны из узорчатой арабской материи, украшены латинскими надписями и служат блестящим доказательством мастерства тогдашних сицилийских ткачей. Самое роскошное из них — это плащ из ярко-красного шелка вроде паллиума или ризы, на котором вышиты золотом и жемчугом два льва, разрывающие двух верблюдов. Шелк испанских мавров был легче сицилийского. Его узоры состояли из разноцветных геометрических фигур, переплетающихся лент и мелких листообразных мотивов. Шелковые же материи, выделывавшиеся в азиатском калифате, были разрисованы фигурами людей и животных; эти узоры несколько напоминали древнеперсидские, но отличались большим разнообразием и чередовались с арабесками. Узор обыкновенно вышивался золотом по одноцветному полю. Золотая нить состояла из льняной сердцевины, спирально обмотанной узко нарезанными и позолоченными сверху полосками кишок. Таким же образом изготовляются и теперь золотые нити в Японии с той только разницей, что там вместо кишок убойного скота употребляется эластичная бумага, изготовляемая из волокон brussonetica papyrifera.