Придворное платье шилось, как и прежде, из гладкого шелка, атласа и бархата. Туалеты общества делались из легких материй нежных цветов, как, например, шелковая тафта и шелк changeant. Каждодневное платье шилось из казимира, бумажных и полотняных тканей. Прежние материи с цветами с 1775 года начинают исчезать, дома носят преимущественно однотонные ткани, для которых были найдены очень характерные, хотя и не вполне приличные, названия (couleur vieille puce; couleur cul de mouche; couleur merde d’oie и т. д.). Отделывались платья необыкновенно роскошно массой бантов, кокард, букетами и гирляндами цветов и фруктов, сборчатыми полосами газа, фалбалами, блондами, кружевами, даже жемчугом и драгоценными каменьями. Поэтому стоимость платья нередко равнялась целому состоянию.
Мелкая буржуазия относилась совершенно индифферентно к колебаниям только что перечисленных нами мод. Хозяйки, изображенные Шарденом, представляются нам, в сравнении с модницами, суровыми монашескими фигурами в своих скромных, гладких платьях.
Прически и обувь. В смысле причесок не следует смешивать двух половин царствования Людовика XV. Эти прически делались сначала низкими и очень приличными; единственный их недостаток состоял в обильном употреблении пудры. При домашнем неглиже (négligé) надевался газовый чепчик; головным убором для гулянья служила шляпка (capeline). Она придавала лицу «серьезный и тем не менее пикантный вид», а румяна и мушки «делали его более молодым».
Совершенно иное мы видим после 1750 года. Прическа становится высокой, волосы поднимаются вверх, в виде остроконечного сооружения, и масса их увеличивается в объеме прибавлением париков или шиньонов и украшается лентами, перехватами и маленькими чепчиками. В продолжение тридцати лет эта мода идет crescendo. Странные сооружения из волос прекратили свое существование только тогда, когда вес аксессуаров сделался слишком большим и стал грозить разрушением самой прическе. Громадные пучки перьев, буфы из искусно сложенного газа вкалывались во внутреннюю волосяную подкладку, а так как все эти наколки делали из головы нечто вроде гнезда, то придумали еще украшать ее разнообразными предметами: небольшими безделушками, фруктами, статуэтками, настоящим маленьким театром в миниатюре с пастушками, ветряными мельницами и сельскими видами.
Благодаря кринолину женская обувь стала теперь более заметна, чем прежде. Туфли делали из цветной кожи или из блестящего атласа и украшали их бантами, розетками или маленькими металлическими пряжками, последние были очень часто осыпаны драгоценными каменьями. Форма туфель была узкая с острыми носками и высокими каблуками. Женщины среднего сословия носили черные кожаные мужские башмаки. Дома надевали туфли. Чулки носили преимущественно белые, украшенные цветной вышивкой. К концу столетия туфли стали делаться более открытыми, а каблуки стали мало-помалу исчезать.
Пользуясь Tableau de Paris Mercier и не входя в более подробные описания, можно привести бесконечное количество терминов, служивших в конце этого столетия обозначением различных причесок и принадлежностей женского туалета. Всякий фасон имел свое определенное название, которое часто бывало очень недолговременным. Мы встречаем там: дезабилье, называемые pierrots, кофты colinettes, caracos à l’innocence reconnue (признанной невинности), токи accompagnés de deux attentions prodigieuses, чепчики aux navets (с репой), чепчики attristés (печальные), aux sentiments replies (подавленных чувств), à l’esclavage brisé (уничтоженного рабства), фалбалы plaintes indiscrétes (нескромных жалоб), vapeurs composition honnête. Само собой понятно, что определить сезон этих кратковременных мод невозможно. Иногда вновь придуманная прическа называется каким-нибудь событием дня.
Как на интересное явление следует обратить внимание на возвращение к простым сельским вкусам и нравам. Само собой разумеется, что эти вкусы были не долговечны. Легкомысленное общество не принимало в действительности никакого участия в жизни земледельческого населения. Просто городские удовольствия наскучили, приелись аристократам. Их утонченность, граничащая с вырождением вкуса, требовала все новых, неведомых наслаждений, и вот они переселяются в свои провинциальные имения, в свои замки, в свои маленькие пригородные отели, называемые les folies. Королева давала этому пример, живя в Трианоне. В этой изящной рамке среди искусственной, созданной человеком природы появляются легкие соблазнительные домашние костюмы — неглиже (négligés), дезабилье (deshabillés) и т. д. Светлые, легкие и прозрачные материи гармонируют очень хорошо с этой изящной искусственной жизнью.