- Вываливай!
Воин горестно вздохнул и раскрыл мешок, в котором были свалены священные артефакты Аданоса, пролежавшие в пыльных храмах сотни лет, но не сумевшие продержаться и пары месяцев после возвращения в строй.
Первым в пламя горы отправилась мантия бога воды, вслед за ней – корона и кольца с амулетом. Ксардас, смотря на вспыхнувшую ткань, произнес:
- Порой божественная власть так хрупка…
- Ага, особенно когда она сосредотачивается в руках такого больного на голову старика, как ты, - усмехнулся Воин. – Без обид.
- Конечно. Но такой же старик сидит в Иштаре, и похожий, но более молодой, в Венгарде. И с ними нам предстоит разобраться.
- На этот раз нам? Даже ты соизволишь вылезти из уютной башни?
- Да. Одному тебе в этом деле не сдюжить. Только в Венгарде тебе придется прорываться сквозь легионы орков, которых я сумею привлечь на свою сторону. Да и в боевой магии я давно не практиковался.
Воину оставалось только покачать головой.
- Я прошу прощения, но как ты собрался легионы орков-то завлечь? Пафосной речью?
- Конечно! Только говорить я буду с их вождем. Упустим формальности на низах. Благодарю вас за помощь! – прокричал напоследок по-орочьи Ксардас. В Клане Молота он больше не появится.
Несколько мгновений, и компаньоны приземлились на зеленую траву неподалеку от Фаринга. С гор дул ветер, но не тот, что зимой, а более приятный, ласковый даже немного. Несколько рабов ковырялись в дорожной пыли, заделывая ямы. Наемник-надсмотрщик лениво попивал вино из фляги и поигрывал с новеньким мечом. На Ксардаса с Воином он даже не взглянул.
Вообще в деревне, что располагалась под крепостью, царило умиротворение, подобное нордмарскому. В местном трактире было тихо, только несколько наемников пили пиво и практически без шума играли в кости. Орки соревновались в поднимании мельничного жернова, споря на своем наречии о каких-то тонкостях этого вида спорта. Хмурый торговец с неработающей левой рукой поинтересовался у некроманта, надобно ли что путнику. Ксардас ответил вежливым отказом.
Правда, старость иногда давала о себе знать – подъем в гору дался магу с большим трудом.
- Мерзость, - кивнул Воин на развешанных на столбах по обе стороны от дороги паладинов. – Надеюсь, их хотя бы убили перед этим.
- Мне это тоже не нравится. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Я уже пытался…
- И как?
- Ну… - покачал головой Ксардас. – Меня послали куда подальше, а моего наставника чуть не сожгла на костре инквизиция.
- Ох, черт. Он спасся все-таки?
- Нет. Я его убил. По его просьбе.
- Ты как чертов древний сундук – каждый раз какая-то темная тайна открывается.
- Ну а ты чего хотел. В общем, молчи, делай вид, что ты просвещен.
- Было бы неплохо просветить меня по-настоящему…
- Тсс…
В замок Ксардаса впустили без вопросов – многие орки еще не забыли некроманта. А вот с проходом во внутренний дворик крепости, где заседал лично Кан, так не получилось.
Едва лишь стражник увидел, что кто-то поднимается по узкой лестнице, он пролаял:
- Стоять, морра! Куда идешь?
- К Кану, мать твою за ногу, - огрызнулся Ксардас, уже порядком отвыкший от неуважительного обращения к своей персоне. – Тебе память отшибло?
- Друг ли ты орков? – с гордостью спросил стражник, высокий даже по меркам оркам истукан с не менее большой алебардой.
- Нет, я Иннос, и пришел покарать всех неугодных! Зови начальство!
Стражник с огромным трудом справился с искушением порубить обоих морра на мелкие кусочки, но коменданта крепости все же подозвал. Комендант, старый орк с татуированным лицом (а может, и мордой), по имени Хорбак, сразу же узнал Ксардаса и поспешно проводил посетителей к голому по пояс главнокомандующему, тренировавшемуся с мечом. Несмотря на достаточно зрелый возраст, на который намекал давеча Грок, выглядел военачальник по-молодецки. В отличие от того же Ксардаса. Некромант тихо прыснул.
- Да, морра? Зачем ты пришел сюда? Кто это с тобой?
- Нам нужна твоя печать, Кан, и право брать под свои знамена любые отряды орков!
- А может мне на колени перед тобой встать, морра?! – прорычал орк, к которому тут же подбежала пара молодых оруженосцев, дабы принять оружие и принести то ли воды, то ли излюбленного пришельцами с севера Нордмарского Падымка.