Быстро пролистав хозяйственные записки, Ксардас остановился на описании магических экспериментах, о которых Ванек никому и никогда не рассказывал.
«Заклинание, позволяющее повелевать волей другого человека, все толком не выходит. Дело даже не в том, что повелевать нельзя, а в том, что повелевать невозможно. Даже мелкая крыса, пойманная в подвале, меня свою волю, но исполнять приказы не хотела.
…
Попробовал заклинание на Корристо. Что-то удается, но большей частью человек не воспринимает мои приказы. Нужно что-то делать с механизмами контроля, не дай Иннос, еще и нападет на мага. Похоже, с травой нужно завязывать».
Ксардас прикусил губу. Ванек испытывал новые заклинания на людях? Хм, ну это ладно. А он все гадал, что это за магия, которая воздействует на сознание. Повелевать волей другого человека. Что ж, задумка, надо признать, интересная. Но исполнение. Ванек отказался от нее из-за невозможности полного контроля. Что ж, если будет время, попробовать стоит. Если, конечно, Михаэль к тому времени уже умрет, кхе-кхе. Ксардас улыбнулся собственному же полету мысли. Внезапно он заметил свое имя в тексте.
«У Ксардаса значительные успехи в области демонологии. Если получится хотя бы на полчаса призвать демона из другого мира, это можно будет считать успехом. Главное, чтобы обошлось без жертв, как у меня в прошлый раз… Может, не стоило бросать это дело? Парень с мозгами, далеко пойдет, если старательности хватит. Что ж, сдюжит, мне кажется»
Маг улыбнулся. Лестно читать о себе такого. Чуть ниже были представлены описания экспериментов, в которых, что называется, без кружки с пивом и не разберешься. Порой от упорядоченности в мыслях Ванека уносило куда-то далеко, и читать подобное ночью… Такое себе занятие.
Правда, интересное нашлось на одной из последних страниц.
«Сегодня пробовал в качестве эксперимента вызвать волка сам и с помощью двух послушников. Признаться, работая в полсилы вместе с послушниками, волк получился неважным. Лучше один маг, но шестого круга, чем трое второго. Что ж, наверное, стоило этого ожидать»
Ксардас поднял усталые глаза. Черт, неужели все действительно так, как описал Ванек? Вот раньше он не мог до этого додуматься? Впрочем, что толку сейчас всплескивать руками, когда мастера уже не было в живых. Ладно, к черту. Ксардас погасил магический свет, спрятал дневник Ванека под подол мантии. Пора спать. Завтра он все-таки вызовет демона. Сил у него должно хватить.
Однако днем злой и не выспавшийся толком маг, пропустивший завтрак, поднялся с продавленной кровати, получил пару ехидных замечаний от жившего вместе с ним Пирокара, отправился в церковь. Нет, не на трапезу – на молитву.
Как предлагал как-то старик Ристер, Михаэль ввел обязательную дневную молитву, помимо вечерней и утренней. И теперь вместо работы и приношения пользы монастырю всем послушникам приходилось бросать все дела и идти в церковь, где абсолютно все под предводительством мастера Михаэля становились на колени и усиленно шептали молитвы Инносу. Правда, иногда Ксардас, проговаривающий их про себя скороговоркой, замечал, что стоявший рядом Клауссен просто ругает Михаэля, шлет его ко всем чертям и желает ему скорейшей смерти от столбняка. Веселый парень, уж точно. Правда, далеко не пойдет при Михаэле. Тот, едва занял кресло у алтаря, сразу же нашел себе любимчика среди послушников и им оказался, о Аданос, Таламон! Если пораскинуть мозгами, Ксардас, в принципе, понимал, чем так приглянулся этот тугодум мастеру Михаэлю. Исполнительный, туповатый, верный, как паладин. В общем, идеальный исполнитель. Ксардас не удивится, если Михаэль даст этому придурку все инструкции перед Испытанием Магии и потом, что будет совсем ужасно, введет его в Верховный Совет в обход Исгарота и Серпентеса, скинув своевольного Корристо. Или Пирокара. Главный хозяйственник монастыря после отставки Ванека стал отвратительно относится к тому, кого раньше если и не боготворил, то очень сильно уважал. А в последнее время даже позволял себе спорить с ним.
Не монастырь, а какой-то клубок змей или двор при короле. Склоки, свары, борьба за власть. А на магию всем плевать. Она не самоцель – инструмент. Конечно, с такой позицией в чем-то можно согласиться, в чем-то нельзя. Но Ксардас ее не принимал. После молитвы он подошел к Клауссену и шепотом спросил: