- Ты сейчас свободен?
- Да, мастер. Что-то нужно?
- Ага. Иди в подвал, где мы пытались демона призвать. Попробуем снова. Я скоро спущусь.
Оставив озадаченного нордмарца наедине с собой, Ксардас неторопливо подошел к алтарю, где стояли в круг трое представителей Верховного Совета и что-то обсуждали.
Заметив его, мастер Михаэль прервал беседу и язвительно сказал:
- Ты не видишь, парень, что тут собрание членов ВЕРХОВНОГО СОВЕТА? Ты тут пока не нужен.
Ксардас пропустил остроту мимо ушей и спросил Пирокара, стоявшего подле с хмурым выражением лица, может ли тот в случае чего подсобить в эксперименте (Пирокар прекрасно знал, что значит эта фраза). Администратор кивнул, а Михаэль тут же спросил:
- Что за эксперимент?
- По выведению нового сорта огненной крапивы, мастер, - напустив серьезности, ответил Ксардас. – Впрочем, вам наши дела не интересны. Я пойду.
- Ксардас! – рявкнул Михаэль. – Хоть ты и маг, но такой наглости я терпеть не буду! Я вынужден наказать тебя по Закону Огня…
- Будь у меня время и желание, я бы подискутировал с вами. Но я вынужден покинуть вас – магия не ждет!
- Я тебя в паломничество отправлю!!!
Ксардаса данная угроза нисколько не напугала. Наоборот, походить по острову, провести обслуживание многочисленных алтарей Инноса (соскрести птичий помет, собрать пожертвования, долить масла в лампаду) было бы для мага отдушиной. Где угодно, только не в душных стенах обители бога огня. В последнее время он стал все больше и больше понимать Исгарота, который сидел в своей часовенке и молился, не участвуя в жизни монастыря. По Закону Огня он наказывает, видите ли. Ага, все мы сами для себя святы и никто не грешен. Кроме Ксардаса, разумеется. И Ванека с Клауссеном.
Весело насвистывая, маг спустился в подвалах, открыл библиотеку и окликнул послушника, разглядывающего корешки древних фолиантов.
- В общем, почитав записи Ванека, я сделал вывод, что заниматься призывом лучше в одиночку. Вдвоем в крайнем случае. Ты самый способный из послушников, поэтому я и выбрал тебя.
- Это не опасно? – поднял бровь нордмарец. – А если он выйдет из-под контроля?
- Мастер Пирокар обещал быть рядом, если мы провалимся. Но у нас все получится.
Клауссен недоверчиво покачал головой, но, не найдя способа возразить, принялся готовить ритуал – чертить пентаграмму и зажигать свечи. Ксардас тем временем открыл старую книгу демонолога на нужной странице. Почему-то у него было отличное настроение. Он был уверен, что все пройдет как надо. Слишком уверен.
- Готов? – спросил маг Клауссена через несколько минут.
- Да, мастер, - неуверенно ответил тот. – Но вы точно уверены, что наших сил хватит? В прошлый раз нас, кажется, было пятеро.
- С прошлого раза слишком многое изменилось, Клауссен. Ты знаешь это не хуже меня.
- Я понимаю, мастер. Можно еще задать вопрос?
- Да, конечно. – Ксардасу самому было немножко страшно начинать эксперимент по вызову демона вдвоем. Вдруг вырвется из-под контроля?
- Хотел спросить по поводу Испытания Магией. Я раньше думал, что вы меня выберете для его прохождения, а тут вас… В общем, Корристо и Пирокар ваши друзья же?
- Ты хочешь, чтобы я попросил за тебя? Хорошо, Клауссен, - маг улыбнулся. – Я уж думал, что ты хочешь, чтобы я стал главой монастыря и в тихую назначил тебя магом. Ладно, без проблем, конечно. Начнем?
Клауссен кивнул – на его лице играла улыбка. Он уже видел себя в мантии, как он вернется домой, и радостная Хельга кидается ему на шею и накладывает в его тарелку огромнейший кусок оленины. А потом он пойдет проповедовать…
- Арагх дамор! Их хоприа манор! Их хоприа гахар! Мер дамор! Арагх дамор!
Вспышка света, на сей раз не столь ослепляющая, но сразу за ней раздался вопль Клауссена. Демон вышел отличный – куда больше любого человека, сильный, с горящими глазами. И глаза эти смотрели очень недобро.
Далее картинки молниеносно сменяли друг друга: взмах руки демона, крик Клауссена, удар, молния в руках Ксардаса, использование руны, резкая боль и темнота…
Маг потерял сознание. Будто находясь внутри огромного колокола он услышал торопливые шаги вниз, крики, мольбы о помощи, сердитый голос мастера Михаэля. Ксардаса взяли на руки несколько послушников. Он не чувствовал ничего, кроме адской боли. Все тело горело так, будто он заразился какой-то странной и неизлечимой болезнью.