Куда больше его занимал тот факт, что он может подрастерять все свои магические навыки, лежа на кровати большую часть дня. Правда, он иногда пользовался заклинанием света, руна которого была спрятана под подушкой, но этого же мало. Черт, был бы у него какой-нибудь помощник. Пирокар вечно занят, у Корристо тоже дела… Вот был бы Клауссен…
Нет! Об этом лучше не думать. Все что он мог сделать для его семьи, Ксардас уже сделал. Он был виноват в его гибели, несомненно. Но стоило ли из-за этого убиваться? Это уже сомнительно…
До вечера Ксардас развлекался тем, что пытался по рисунку на рунном камне (все те, что ему принадлежали, лежали на расстоянии вытянутой руки на небольшом столике) определить, что за заклинание перед ним. Да уж, тут ему явно помог опыт, когда он изготавливал руну вызова скелета гоблина. Каждую из них он мог различить не только визуально или на ощупь, но и по магической силе, исходящей от каждой из них. От «Огненного шара» веяло теплом, от лечения – небольшой морозец, от света – что-то непонятное, но очень четко различимое. Если бы у него был свой личный помощник…
Спустя долгое время после ужина, уже когда стемнело, послышался стук входной двери. Ксардас приподнялся на подушке, повернул голову в сторону шума.
- Кто?
- Это я, Ксардас, - раздался голос Пирокара, который, казалось, еще чуть-чуть и засмеется в голос. – Познакомься с Джулией.
Ксардас нахмурился, но внезапно до его слуха донеслись легкие шаги, слишком бесшумные для любого из магов. Джулия… Женщина в монастыре… Что за черт?
Ксардас хотел было опереться на локоть, но чьи-то нежные руки дотронулись до его груди, прикрытой лишь легкой рубашкой. Маг рухнул обратно на кровать.
- Ну, не буду вас отвлекать. Хотя глянуть не отказался бы, - заржал как дикое животное Пирокар и с грохотом захлопнул дверь.
- Кто ты? Как ты тут очутилась?
Джулиа, которую Ксардас не мог увидеть, только почувствовать, услышать, тихим спокойным голосом сказала:
- Тише, мой друг. Мастер Пирокар рассказал мне о твоей беде. Не надо желать себе смерти, мой друг.
Мой друг… Давно Ксардас не слышал подобного обращения. Немногочисленные друзья называли его по имени, а все прочие обращались «мастер». Ну еще Михаэль звал его «парень», как подмастерье. Черт… Как же они умудрились ее провести сюда?
Джулиа тем временем не теряла ни секунды. Обсыпав лицо и шею Ксардас горячими поцелуями, она тонкими, но сильными пальцами стащила со слепого мага его рубашку. Магу ничего больше ничего не оставалось, кроме как расслабиться и отдаться ей целиком и полностью. Дело свое она знала превосходно. Да и фигурой – Ксардас чувствовал это всем телом – она не была похожа на тех матрон, кои захватили власть в спальнях верхнего квартала Хориниса.
Языком и губами она владела знатно, и больше ничего Ксардасу не требовалось. Он запустил свои пальцы в ее распущенные волосы и с силой надавил на затылок. О, Иннос! Огонь страсти поразил мага, до той поры толком не ведавшего силы любви. Она захрипела, Ксардас ослабил хватку. Но Джулиа совершенно не обиделась. Маг прекрасно знал, каким она ремеслом занимается, но даже думать не хотел об этом. Он вообще ни о чем не хотел думать.
Он не знал, сколько длилось наслаждение, но точно было одно – оно длилось слишком мало. Ксардас хотел, чтобы Джулиа осталась с ним на всю ночь, но, едва лишь стихли стоны, дверь скрипнула и вошел Пирокар – его шаги Ксардас мог узнать из тысячи.
- Так и знал, что тебе придется по вкусу. Джулиа, ты едва весь монастырь не перебудила.
Девушка ничего не ответила. Ксардас почувствовал, как она встала с его кровати и начала одеваться. Маг понимал, что она не могла остаться, но, да подтвердит Иннос, он бы променял все, что у него было, на то, чтобы она осталась. Абсолютно все: магию, руны, мантию, все золото и роскошь. Он хотел одного – чтобы счастье длилось как можно дольше.
- Ну-ну, давай, накинь на голову капюшон. Ни с кем не разговаривай. Поняла? Ага, Корристо отдаст тебе золото.
Несмотря на то, что Пирокар старался говорить в полголоса, Ксардас слышал каждое слово. И каждое слово было ему неприятно. Он верил в ту любовь, что чувствовал буквально минуту назад. И это упоминание о золоте вмиг развеяло всю иллюзию. Нет, не такого он хотел. Пускай это была лишь иллюзия, но она была приятна Ксардасу. Но Пирокар уничтожил ее. И Ксардас рассердился на своего друга.