Подобные упражнения, повторяемые примерно раз в два месяца, естественно, пошатнули здоровье главы монастыря, и он в последнее время ходил исключительно с посохом. И, что еще более естественно, постоянное общение напрямую с Инносом, повлияло на душевное состояние мастера. Он начал заговариваться, жертвовал сотнями монеты на строительство все новых алтарей и содержание сирот Хориниса, велел магам и послушникам быть более сдержанными в пище, раздавая безумные поручения (например, он потребовал от Исгарота каждый день обходить все алтари на острове и обмывать их святой водой) и постепенно сходя с ума.
Придя в келью к Пирокару, чтобы выпить по вечернему стакану красного вина, Ксардас застал очередной приступ безумия главы монастыря. Стараясь не попадаться на глаза Михаэлю, Ксардас занял стул в самом темном углу кельи, около кровати Корристо, который, набив карманы золотом и сменив на время мантию на костюм горожанина, отправился в «Красный фонарь».
- … и обязательно выдели четыреста пятьдесят золотых губернатору. Он обещал выложить камнем площадки возле каждого алтаря. Люди, представая перед Инносом, должны стоять на чистом. Он и так слишком терпелив к нам.
- Хорошо, мастер.
- Я надеюсь, что ты выполнишь мое поручение завтра, - проскрипел Михаэль напоследок.
- Конечно, мастер, - ответил Пирокар.
Ксардас удивился. В голосе мага-администратора не звучало ни единой нотки иронии, которой он любил бросаться в тех случаях, когда к нему обращался глава монастыря. Особенно с подобными идеями. Это настораживало.
Михаэль, опираясь на посох, вышел из кельи. Пирокар хотел что-то сказать, но потом махнул рукой и вновь уселся в кресло, протянув ноги к камину.
- Нет, есть все же какое-то преимущество в том, что магов мало в монастыре живет. Мы делим огромнейшую келью с Корристо, ты вон вообще один живешь.
- Толку-то от этого уединения, когда большая часть населения занимается ерундой.
- Что ты хочешь сказать? – не отворачиваясь от языков пламени, спросил Пирокар.
- Сам подумай. Мы же маги, в конце концов. А магией занимаются всего два человека. Ну три, если считать Серпентеса, который с книгами возится.
- Какие мы важные… - вздохнул Пирокар. Приподнявшись, он со страшным скрипом половиц развернул кресло, обратив свой взор на давнего приятеля. – Смею тебе напомнить, что в первую очередь мы служители Инноса, как бы тебе это не нравилось. Да, наши методы несколько… отличаются от праведных. В первую очередь, наша цель – нести людям, этим тупоголовым крестьянам, солдатне, пьяным как свинья рабочим, торговцам тряпками, что они тут не главные. Что мы стоим над ними.
Пирокар руками показал пирамиду населения. Магов огня он, разумеется, отнес к вершине.
- То, что эти делатели золота несут свои деньги нам, а мы даем им уверенность, что Иннос после их смерти приласкает их облеванные души. Вот поверь мне, это далеко не так. Большую часть наших прихожан давно бы стоило епитимьями загонять, как волов у хлебопашцев. Мы не какие-то ученые, мы священники, жрецы бога, и смирись с этим, прошу тебя. Не высовывайся. Хочешь заниматься магией – пожалуйста, тебя никто в этих стенах не будет останавливать. Но магия и твое сокровенное «знание» не приносит золота. К сожалению или к счастью, увы, не знаю. Наверное, к счастью, тогда бы половина магов ходила бы в лохмотьях просила милостыню. Вот у меня третий круг сейчас, да. Ванек мне как-то говорил, что мой потолок – пятый.
Уж при всей неоднозначности и гадливости твоего любимчика, Ксардас, в этом я ему могу доверять. Это про тебя он говорил, что ты еще седьмой и восьмой круги открыть сможешь и не остановишься. Да, это так. Он тебе не говорил разве? Ну вот об этом говорил, когда ты еще новичком был. Давай не путать монастырь с библиотекой, которой губернатор подкидывает деньжат каждый день только потому, что ему это нравится. Мы должны зарабатывать сами. И магией этого не заработать. Еще раз скажу – хочешь магию, пожалуйста. Но не считай монастырь богадельней…
Ксардас поджал губы. Чувствовалось, что эту речь Пирокар готовил уже довольно давно, видимо, часто проговаривая, когда он оставался один. Зачем ему эти мысли? Уж Ксардас-то что ему плохого сделал? Да, действительно, маг всегда весьма скептически отзывался о хозяйственной стороне жизни монастыря да и магов вообще. Магия превыше всего. Все во имя магии. А золото? Конечно, хорошо есть жаркое с серебряных тарелок и ходить в теплых мантиях. Но… В этом ли суть магии? В этом ли?!