Танцору не спалось. Казалось бы, только сегодня он вернулся с Копачей, поспал час может два за столом в столовой, принят в Свободу, потратил еще час на переодевание и подгонку амуниции, конечно же комбинезона «Ветер Свободы» без нашитой эмблемы группировки. Почистил и осмотрел вверенную ему винтовку Enfield L85A1 калибра 5.56х45мм. С этой винтовкой он был знаком давно и лишь разочарованно выдохнул, когда ему вместо ладных красавиц АК-100, Грозы, СВД или на худой конец помпового дробовика Чейзера 13, подали Энфилд, сочувственно хлопнув по плечу.
— Транзит, ты мне хоть АК какой дай, — решив не молчать, попросил Танцор.
- Не заслужил еще! — безапелляционно отрезал Транзит, кивнув кладовщику подающему рожки для оружия.
Теперь лежа в темноте с открытыми глазами, слушая сопение спящих с ним под одной крышей теперь уже товарищей, он не мог себя заставить закрыть глаза. В конце концов, не выдержав, он полностью оделся и вышел наружу. В темноте лагеря, разгоняемом десятком костров текла своя жизнь. Теперь уже четко узнаваемый запах конопли, звуки гитары, иногда пьяное пение, смех. Чертовски захотелось присесть к отдыхающим сталкерам и поговорить, вдохнуть живое человеческое тепло. «Странно, отчего бы это?» — заметив изменения в своем поведении и предпочтениях подумал Танцор, курсы самодиагностики входили в их программу обучения. «Наверное стрессы. Пора бы к штатному психологу», — решил он.
Он пошел к костру, где он имел стычку со свободовцами, поскольку там он рассчитывал найти Строгого. Возле костра сидело несколько подвыпивших человек и травили анекдоты. Завидев Танцора разговоры стихли.
— Здорово мужики, — поздоровался Танцор. Выслушав разрозненное «здоров, привет, и тебе не хворать» он понял, что собственно сейчас его персона не к месту в этой теплой компании. Да и настроение странным образом переменилось, что не осталось им самим незамеченным, теперь оно было не то чтобы присесть и начать балагурить. — Я… Строгого ищу… думал тут он…
— Так він на вишці. Чергує сьогодні. Іди до воріт, там підкажуть, — ответил круглолицый Цибуля, махнув рукой.
— Не понял, — ответил Танцор.
— На вышке он, говорит. Дежурит сегодня Строгий. Иди к воротам там подскажут, — перевел один из сталкеров.
— Спасибо, — поблагодарил Танцор и собрался было идти.
— Як наговоришся сюди приходь, познайомлю з хлопцями.
— Ага. Спасибо Цибуля, обязательно, — пообещал Танцор и с облегчением зашагал к воротам, где разожженным в бочке костром едва подсвечивалась нижняя часть уходящей в ночное небо конструкции.
Двое дежуривших на воротах часовых, в черно-желтых экзоскелетах вооруженные СВД, стояли подобно каменным скульптурам без движения. Через встроенные приборы ночного видения они оглядывали внешние подходы к блокпосту, стоя спиной к лагерю. Оба были с виду одинаковы, словно игрушечные солдатики устрашающего размера и боевой эффективности с одной витрины. Подойдя вплотную к металлической лестнице, ведущей в гнездо часового, Танцор негромко присвистнул. Синхронно и быстро развернувшись на свист, один из них не очень доброжелательно спросил, через слегка дребезжавшие мембраны переговорного устройства герметичной шлем-маски:
— Чего надо?
— Да, я к Строгому… он там?
— Там, — утвердительно кивнул другой.
В этот момент, Строгий, невидимый снизу стоящим людям подал знак фонариком.
— Залазь, — скомандовал первый ходячий танк. — Только не шуми, мы слушаем.
Танцор кивнул, и аккуратно стараясь быстро и бесшумно переставлять руки и ноги, полез наверх. Люк для него уже был открыт и, слегка помогая ему взобраться на непроглядную вершину площадки, из темноты вынырнула крепкая рука в перчатке.
— Ну здорово, Танцор! — негромко поприветствовал его Строгий, неузнаваемый в вязанной черной шапочке, развернутой до горла с отверстиями для глаз, носа и рта. — Что оклемался, я смотрю? Живой — здоровый?
— Здоров. Ага, не спится что-то, — так же вполголоса ответил Танцор, пытаясь сориентироваться в обстановке, поскольку что-то было под ногами, но что именно он не видел. Отсюда с вышки виднелись или угадывались размытые кронами деревьев пятна костров внутреннего периметра лагеря.