Росток. Бар «Сто рентген».
Поздняя ночь, изгнанная из бара «Сто рентген» светом ламп накаливания, медленно вступала в свои права даже здесь, в вечно шумном, прокуренном и пропитанном перегаром баре. Вольные сталкеры, набравшись прозрачного разбрелись по своим ночлежкам, определенным в пустых цехах завода. Самые стойкие, а таких осталось немного продолжали выводить радионуклиды и закусывать чем-то, что сумел приготовить Бармен, либо обходились без закуски вовсе. К слову нужно отметить, что Бармен готовил всякое, начиная от безвкусного омлета из яичного порошка, и заканчивая отменными вырезками из мяса кабанчиков и плотей. Конечно, такое блюдо было по карману далеко не каждому сталкеру, но для особых гостей, которые с лихвой оплачивают и горячее и прозрачное, приносят и сдают только Бармену знатный хабар, хозяин бара всегда старался угодить. Кормильцы. Вот и сейчас отойдя от высокой стойки, пересели за деревянный столик не с табуретами, а со специально принесенными стульями, два отдыхающих сталкера. Особые для Бармена клиенты. Именно для них он приготовил кабанью вырезку, остудил специально водочку и теперь, протирая стаканы, неотрывно глядел на покрытую солевыми разводами от разлагающегося — таки верхнего химически стойкого слоя комбинезона «Заря» спину одного из сталкеров. Остальные клиенты, а таких в баре в столь поздний час оставалось всего пять — шесть человек, уже были либо ни о чем, либо сидели погруженные в собственные раздумья. За такими приглядывал один из помощников Бармена — Шнурок.
Особые клиенты вот уже второй час не торопясь распивали водочку, негромко разговаривая и разрисовывая что-то на листе бумаги, чиркая и вновь обводя. В пепельнице, которую они оставили на стойке, холодным пеплом лежало несколько уже сожженных подобных листов. Теперь перед ними красовалась новая пустая пепельница, замененная Шнурком тут же, как только сталкеры поменяли дислокацию.
— Ладно, Седой, давай уже пожрем, сил нет, — не выдержал один из сталкеров по кличке Гривна и, не ожидая согласия от товарища обернулся к Бармену, подняв указательный палец. — Любезный, горячее готово? — Бармен степенно кивнул. — Заноси, родимый, а то пока Седина определится я ему пальцы пооткусываю.
Бармен исчез из поля зрения на пару минут и появился неся уже в руках огромную прокопченную чугунную сковороду накрытую крышкой. Сковорода издавала чирикающие скворчащие звуки и дышала жаром. Поставив ее перед сталкерами на доску, он снял крышку. Запах, зажаренного на собственном жиру и в собственном соку мяса молодого кабанчика заставило нескольких сталкеров стоящих поодаль сглотнуть слюну, а еще одного, наверное более слабонервного выйти из бара. Даже дежурившие у входа охранники, не поленились и заглянули внутрь чтобы убедится что такую роскошь могут себе позволить все те же сталкеры, Седой и Гривна. В блюдо кроме самого мяса входил гарнир из дико дорогого в этих местах картофеля и местная мутировавшая, но не ставшая от этого хуже зелень.
Гривна решительно взял в руки вилку и кусок хлеба.
— Убирай Седой нафиг эту мазанину, — указал он на бумагу. — И ближайшие десять… — он посмотрел на внушительный объем блюда, — двадцать минут меня не трогать.
Седой кивнул и обернувшись на занявшего уже свое место Бармена постучал пальцем по опустевшей бутылке на столе. Бармен уже через мгновенье исправил ситуацию, перед сталкерами появилась и тут же начала запотевать бутылочка «Журавлей». Седой хрустнул пробкой и разлил по рюмкам, взяв в одну руку хлеб.
— Давай, за Зонушку и за удачу. — Оба сталкера чокнулись, выпив и засопев, заработали ножами и вилками, но еще сильнее челюстями, время от времени мыча от удовольствия.
Наконец сковорода была почти очищена, всего объема одолеть им не хватило сил. Бармен хорошо знал свое дело.
— Ну что, Седина…, - расстегивая внутренние утягивающие лямки комбинезона и расползаясь на стуле сказал Гривна, — теперь можно и покумекать.
Остывшая сковорода тут же улетела вслед за диким ветром пронесшимся вокруг сталкеров Шнурком, как и сметенные им крошки. Гривна снова разлил по рюмочке. Просидев и пошушукав еще минут двадцать, сталкеры наконец с удовлетворенным видом откинулись. Только им двоим было понятно, что та группа аномалий, которую все другие сталкеры считали пустой и бесполезной, на самом деле такой не являлась. Седой и Гривна вычислили что кучка аномалий, возле Свалки, облюбовавшая бетонные плиты на самом деле рождают артефакты и под воздействием взаимно пересекающихся полей сталкивают их все в уголок между двумя плитами. Артефакты, зарождаемые от выброса к выбросу, попросту скатываются в определенное место, где и ждут пока самый сообразительный или удачливый найдет их. Седой имел кандидатскую по физике за плечами, а Гривна сроду не имел никакого образования, но в силу природного таланта — наблюдательности, иногда выкладывал такие доводы, основываясь только на наблюдениях, что Седому приходилось вот как сейчас перечеркивать все на бумаге и начинать по новой. В целом сталкеры представляли единую связку сталкеров — поисковиков, не догматичная теория и практика. И вот сейчас, они вычислили в принципе безопасный проход между аномалиями к ожидающей их залежи артефактов. Переживая осознанное событие они оба довольно улыбались, расслабив наконец спину и плечи, став как будто больше, сильнее и моложе.