Танцор посмотрел на Крана. Тот стоял совершенно растерянный, жалкий и огорошенный, понурив голову и плечи.
— Кран, ты как? Со мной идешь или сам? — спросил у него Танцор. Кран не отвечал, находясь в глубоком ступоре. Выстрелы, теперь определяемые как выстрелы Гадюки, любимого оружия бандитов прозвучали ближе. Видя состояние сталкера, Танцор подобрал выброшенную Шурином провизию и сунул себе в рюкзак. — Ладно, ты как знаешь, а я ждать не намерен, — сказал он и, сориентировавшись, погасил ПДА. Еще раз оглянувшись на застывшего сталкера, он качнул головой и пошел вдоль аномального поля, постепенно забирая в сторону от того места где слышался стрекот пистолет — пулеметов.
Уже поднимаясь на холм, он последний раз оглянулся на место их последней стоянки. На то самое место, где их застигла новость от Строгого. Шурина уже не было видно, наверняка этот ходок успел пройти приличное расстояние и теперь его путь будет только к Монолиту. А Кран… а Кран, растопырив руки, неверной ломанной походкой двигался прямо на аномальный фронт. Жаждущие воронки, жарки и карусели крутились в своем диком танце, словно танцовщицы зазывая сталкера в свое лоно. Кто знает может сейчас в глазах Крана они казались ему именно такими. Еще метр, еще, еще… долговязое тело сталкера вдруг потащило волоком по земле, еще секунда и раздался едва слышный хлопок, за которым раздался торжествующий рев десятков аномалий, разбирающих тело человека на частицы. Танцор вздрогнул.
— Каждому свое, мой друг, каждому свое. Я буду жить еще долго… еще очень долго, — сказал он, удобнее перехватывая винтовку и покрутив головой, оглядывая окрестности, продолжил путь.
17. Перевоплощение
— Ну что Бобр, — обратился Доктор к сталкеру, — теперь ты готов?
Сталкер уже улегся в сложное кресло, напоминающее кресло стоматолога, с излишним количеством ремешков, свитых кольцами шлангов, и какой-то напоминающей советские сушильные аппараты в парикмахерской металлической сферой над головой. Вся процедура проходила в операционной Болотного Доктора, небольшой, комнате с мягким, но ярким диодным освещением. Стены лаборатории были уставлены шкафами со стеклянными дверцами, за которыми виднелись десятки незнакомых и знакомых артефактов, сборки из них же, банки с жидкостями, обычные упакованные заводом лекарства, куча хирургического и другого инструмента, которому бы позавидовал любой средневековый палач. Да что там говорить, даже современные клиники не всегда могут похвастать таким арсеналом инструмента. Сам Доктор надел белоснежный халат и теперь с удовольствием щелкал тумблерами, расположенными на контрольной панели позади этого кресла, это же кресло при необходимости легко могла превратиться в операционный стол и громоздкую каталку. Щелкнул заключительный тумблер и что-то сначала громко, а затем, переходя в рабочий режим тише загудело вентиляторами. Свет множества диодных ламп, расположенных на потолке мягко, но ярко освещал все помещение, практически не слепя глаз. Было видно, что Доктор несказанно рад, наконец-то использовать полюбившуюся ему технику, его добродушное мурлыкание какой-то песенки себе под нос красноречиво указывало на это. Пенки нигде не было видно. «Ну и ладно» — подумал сталкер. Доктор вопросительно, поверх очков посмотрел на Бобра.
— Пенка не хочет смотреть на операцию. Мы сейчас будем глушить твои телепатические способности. А для нее это, как кастрация кота для мужчины. Сочувствуем и всей душой против, но… что поделать. — Доктор подошел к сталкеру, приподнял ему веко и удовлетворившись кивнул, — ну вот и хорошо, сейчас раствор подействует и добро пожаловать в мир обычных людей. — Он усмехнулся. — Готов?
Сталкер кивнул. Его «на всякий случай» притянутые к креслу руки и ноги немного нервировали его, но он доверял Доктору. Надо, значит надо.
— Ладненько, даю отсчет, — глядя на сталкера сказал эскулап и положил руку на сложный металлический колпак над его головой, с мигающими кнопками и несколькими циферблатами. — Даю отсчет до пяти. На пять глушим и вышибаем. Итак… раз, — сказал Доктор и нажал на кнопку.