В этот момент в комнату вошла Пенка, немного стеснительно опустив лицо вниз. На ней была явно непривычная для нее обнова. Коричневые туристические ботинки на толстой подошве, синие плотно обтягивающие идеальные стройные ноги джинсы, плотная белая водолазка с накинутой поверх каштановой кожаной жилеткой странного образца, со множеством вшитых тесемок, и бело-синих ромбиков, напоминающая то ли змеиную шкуру, то ли причудливую мозаику. Бобр откровенно залюбовался ее новым и непривычным видом. Она, заметив его взгляд, казалось, смутилась еще больше. Доктор задумчиво потер руки.
— Все еще экспериментируем? — оценив новые наряды Пенки сказал Доктор. Получив телепатический ответ он слегка усмехнулся. — Ну что, друзья, если вам от меня более ничего не требуется то до встречи, — наконец произнес он, очевидно думая о чем — то другом. Да, Егор, еще раз спасибо за «гайку», а теперь не обижайтесь, но у меня действительно неотложное дело.
Сталкер, согласно кивнул, поставил пустой стакан обратно на столик и вышел из комнаты, собираясь надеть свой комбинезон. Пенка вышла вслед за ним. Уже на пороге, Егор вдруг вспомнил что-то, и обернулся, к пребывавшему в задумчивости и собравшемуся было закрыть за уходящей парой дверь Доктору.
— Доктор, а вы же говорили есть пять способов переместиться в химеру, а назвали только четыре. Какой пятый? — спросил он.
— Пятый это смерть вашего тела. В этом случае ты навсегда будешь запечатан в теле химеры. Не в моих правилах говорить что, что — либо в Зоне невозможно, но разъединить вас без подготовленного альтернативного носителя… еще… — Доктор поджал нижнюю губу, — еще невозможно.
— Альтернативный носитель? — переспросил Бобр, придержав уже двинувшуюся для закрывания дверь рукой.
— Альтернативный носитель, — подтвердил Доктор, глаза его сверкнули оживлением. — Мы давно работаем над этим, но абсолютные копии людей, создаваемые нами, или как их еще называют шатуны, регрессируют очень быстро. Остается только кратковременная память, да и та обнуляется практически во всех случаях. Лишь некоторые экземпляры могут существовать достаточно стабильно, но не более. Например, Макс Болотник, слышал о таком? — Сталкер отрицательно качнул головой. — Человеческое тело, как и разум неповторимы и уникальны, несмотря на химическую, физическую, ментальную тождественность. Мы до сих пор не можем создать хоть что-то приближенное… Не хватает какой-то частицы… — Доктор задумчиво потер губу, только сейчас заметив, что стоит внутри домика, а гости на крыльце, и он все еще не закрыл дверь. — Береги себя Бобр, — сказал он, решительно закрывая дверь.
— А кто это мы? — уже крикнул в закрывающуюся щель сталкер.
Вопрос остался без ответа.
— Кто это мы? — обескуражено спросил он у Пенки.
— Я не смогу тебе все объяснить. Может быть расскажу потом. А пока мне надо собраться, чтобы пройти через туман.
— Через тот, что за окном?
— Да через него, — ответила она, и развернулась зашагала в противоположенную сторону.
— Но ведь туман в той стороне! — Егор указал пальцем за плечо.
— Там надо пройти не через туман который мы видим на нашем полотне пространства, а через то место, где кусок полотна вырезан. Только вход туда не здесь, здесь не получится. У нас не получится. Поэтому мы зайдем туда с другой стороны. Здесь много кривых дорог ведущих к нужным тропинкам, сталкер. Чтобы выйти с этих мест у нас есть всего несколько путей, и там где мы с тобой прошли самая чистая дорога.
Сталкер замолчал. Теперь он ничему не удивлялся. Если надо пройти через метровый по высоте туман, причем чтобы войти в него, надо идти в другую сторону, то так тому и быть. «Теория относительности в действии» — вспомнил он слова Доктора и усмехнулся.
18. На Периметр
Пригнувшись от возможных наблюдателей Танцор держал курс на юг. Пока он ориентировался по известным ему ориентирам. Хотя кроме них ему изрядно помогали натоптанные тропинки сталкеров, помеченные бычками от сигарет, видимые на желтоватом песке, стреляные гильзы, бурые, едва заметные пятна крови, разметанные острыми следами плотей и не такими глубокими следами кабанов. «Сколько же сталкеров уже прошло по этому пути… не многовато ли…» — озабоченно думал Танцор, «… и мутанты теперь прикормлены…» — с отчаянием подумал он заметив разбросанные части бронекостюма Берилл — 5М, из которого было вынуто все содержимое. Обойдя сравнительно свежие останки, он без сожаления оставил свой Enfield махнув его на лежащий на земле АК-100 и пару рожков в распотрошенном рюкзаке. Еще несколько сотен метров, еще несколько разбросанных останков сталкеров. «Странно, может они под гон попали?» — с опасением думал Танцор, оглядываясь на триста шестьдесят градусов и присаживаясь на землю и доставая смятую пачку сигарет из чужой разорванной разгрузки. Несмотря ни на что он решил закурить, странное отсутствие мутантов при видимой их активности нервировало его.