По правой руке зазмеилась зеленовато — серая вязь, словно наколка спускающаяся сверху, откуда-то с плеча. Корпус также перетянул неведомый рисунок растрескавшейся земли или чешуи серого цвета с легким зеленоватым отливом, почти полностью покрыв его, правая нога мало чем отличалась от тела. Тот же неопределенный, но внушающий животную жуть оттенок, поселившийся всерьез и надолго. Только левая нога и рука все еще походили на человеческие, цвет почти не поменялся. Почти. У Танцора похолодело в животе. Впервые за все время в Зоне его охватило нечто наподобие паники смешанной с истерией. Захотелось заорать, заплакать и засмеяться. Судорожным движением он нагнулся за никелированной флягой. Была одна такая, вопреки правил маскировки не стандартная зеленая, а тускло блестевшая на еле пробивающемся из под облаков солнце и отражающая свет. Неверными, трясущимися пальцами он направил выгнутую внутрь поверхность плоской фляги на себя. Вой ужаса. Вместо лица безобразная поплывшая маска, того же серо-зеленого цвета, кривой рот, заострившийся нос, чужие, еле различимые глаза, какие-то бородавки по лицу… странно ведь он совсем не ощущал их когда умывался. Он схватился за голову. Рука, прошедшая по некогда пышным волосам оставила за собой серо-зеленую полоску кожи, волосы слетели. Теперь и на голове уже явно ощущались непонятные бородавки. Крик ужаса. Танцор взвыл дико и страшно, потеряв контроль над собой, рухнул на колени. Затем засмеялся, сначала громко, затем тише. Затем еще тише. Затем сидящий на земле сгорбившийся человек затих. Только по мерно поднимавшимся в такт дыханию плечам было видно что он жив.
Ветер под пасмурным небом Зоны, порывисто гнал разбросанный сталкером мусор куда-то вдаль, оставляя белые и черные, испачканные сажей клочки салфеток на пучках травы, чтобы затем вернуться за ними и перебросить, протащив пару метров, на другой пучок острой и несгибаемой травы. Небольшой кривой куст мутировавшего растения с узкими длинными бледно-зелеными листьями подцепил одну из салфеток на острый шип и яростно размахивал им под порывами ветра, не желая отпускать добычу. Или может он как парламентер размахивающий белым флагом сообщал Танцору о чем-то? Несколько слепых псов пробежали в сотне метров от сталкера, не обращая на него внимания. Один из них отстал и с опаской, тревожно принюхиваясь к человеку, трусовато переминаясь с ноги на ногу приблизился. Внезапно Танцор хохотнул. Затем еще раз. Мутант стоящий недалеко от него вздрогнул всем телом. Затем человек расхохотался громко, зло и уверенно.
— Ты думаешь ты взяла меня?! — крикнул он безразличным облакам и прислушался. — Ха — ха — ха! Дура!!! Ты не справишься со мною! Никогда! Я… Я… Я иду домой!!! Ты слышишь меня? Ха-ха-ха… плевал я на твои фокусы! — Его обезображенное изменениями лицо скривилось в усмешке. Теперь мой ход!
Он встал на ноги, подобрал АК, развернулся и неожиданно точно выпустил короткую очередь в слепого пса, замешкавшегося в десятке метров от него. Пес взвизгнул, поймав шесть свинцовых пилюль и откатившись на земле затих, выгнувшись дугой и подрагивая всем телом. Танцор подошел к нему вплотную, наступил босой ногой на шею и в упор разнес собаке голову. Минуту он бездумно пялился на сделанное. Затем ухмыльнулся уголками обезображенного рта, перекинул автомат на плечо. Неторопясь вернулся к месту где оставил свой прокопченный комбинезон. Неловко пошатываясь одел его, снова пачкаясь с саже, но теперь это даже к лучшему. Застегнул все ремешки и застежки, проверил оружие, оглянулся. В путь! Ему больше нечего делать на этой проклятой земле, он сделает все что угодно, чтобы не достаться этому клочку облученной, зараженной территории с больными животными и примитивными людьми. Ему тут не место. Он идет домой, и он придет домой.