19. Камышовый рай
Дорога обратно у Бобра и Пенки, казалось, заняла меньше времени. Быстро и налегке они уже вечером следующего дня, миновав несколько линий заграждения, обманули несообразительную бетонку с ее камерами и датчиками, пересекли колючую проволоку, за которой виднелось пятно огороженного камышом поселения. Чувствуя усталость в ногах, и в предвкушении теплой природной ванны с рыбками — чистильщиками, скорого отдыха на больших и чистых кроватях Бобр тянул девушку за собой. Оба были измотаны и держались на «честном слове». Во время пути несколько раз Пенка останавливалась и меняла направления обходя сталкерские костры и бандитские засидки. Охота людей на мутантов, на артефакты, на других людей добывших артефакты, не останавливалась ни на час. Люди в Зоне жили своей жизнью. А крадущейся в тени паре необходимо было оставаться невидимыми для них всех. Ну вот наконец после напряженного и безостановочного похода, полоса темно-коричневого густого и с виду непролазного камыша.
— Мы почти дома, — устало сообщил Бобр.
— Да уж, наконец-то. Я теперь так быстро устаю, в голове все путается, — пожаловалась Пенка.
Глаза отыскали едва заметную тропинку, которую теперь стало заметно чуть лучше. «Странно, я думал она почти невидима», — подумал Егор, делая заметку, что попозже нужно будет подправить маскировку. Руки привычно зашуршали камышом, отодвигая его в сторону, берцы тихо скрипели по крупному песку выстилающему невидимую тропинку, покрытую неглубокой водой. Ну, вот наконец и мосток. Пахнет чистой водой и камышом. «Хорошо», — подумал сталкер, полной грудью вдыхая воздух.
Берцы и туристические ботинки загремели по мосткам. Сумерки, особенно сгустившиеся в кольце камыша навевали мысль о том, что в принципе можно и не ужинать, настолько велика была усталость. Еще несколько шагов. Вот, наконец избушка, в которой стоит шикарная двуспальная кровать. Скоро они с Пенкой завалятся на нее и… как знать… Егор обернулся и не смог сдержать лукавый взгляд, пробежавшийся по силуэту девушки идущей позади. Она ответила улыбкой, «ура!», — в ответ на это возликовало и восторжествовало все внутри сталкера. Пенке не нужно ничего объяснять, она и без его слов поймет что он хочет и о чем думает. Рука потянулась к дверной ручке, бесшумно открылась дверь в темную комнату… БАМ! Мир закачался и померк, пытаясь раствориться в однообразных синих вспышках. Кто-то невероятно тяжелый навалился сверху, выкручивая и почти ломая плечевые суставы. Вскрикнула Пенка. БАМ! Удар сильнее первого, перевернул весь мир верх ногами. Слух отключился, во рту появился вкус крови. Кто-то крутит ноги, связывая их чем-то, настолько больно, что кажется что это колючая проволока. Хотя может это и есть она? БАМ! Третий удар пришедшему в себя сталкеру, который сделал попытку повернуть голову и открыть рот. Снова мир улетел в никуда, темнота стала кромешной. В плечо воткнули иглу. Больно от нее, но еще больнее от растекающегося от нее жара и слабости. Одновременно кто-то ловко пробежал по карманам, обыскивая человека на предмет оружия. «Гайка» и некоторые другие мелочи были изъяты из карманов.
— Готово? — спросил хриплый голос из темноты.
— Готовы, можешь включать, — послышался ответ.
Щелкнул выключатель, комнату озарил свет электрической лампы. Нескольких изящных ламп в виде вставшей на дыбы лошади, которые особо тщательно выдумывал Бобр. Сощурившись от резанувшего глаза света он наконец разглядел нападавших. Как же банально! Кто же еще? Черная долговская броня с красными шевронами. Двое в экзоскелетах закрывают вход, еще четверо в ПЗС-9Д стандартной амуниции бойцов Долга внутри домика. Входная дверь приоткрылась показалось несколько голов в тактических шлемах. Долговцы. Много. Связанную какими-то стальными петлями и извивающуюся Пенку передали им. Получив пленницу дверь закрылась.
— Спокойно, не дергайся. И без фокусов, — сказал первый хриплый голос, стоя за спиной сталкера. — Укольчик мы тебе поставили пси-блокадер. Слышал про такое? Поэтому можешь не мозги свои не напрягать, мутант.
Слово «мутант» говорящий произнес с особой злобой и отвращением, словно выплюнул мерзкое насекомое, залезшее ему в рот. Долговец обошел сталкера и снял тактический шлем неизвестной модели со встроенными приборами ночного видения. Перед взором сталкера, у которого то ли от удара, то ли от укола шумело в ушах и кружилась до тошноты и рвоты голова предстало моложавое лет тридцати — тридцати пяти лицо мужчины. Серые. Словно вырезанные в маске глаза, с ненормально красными прожилками сосудов, прямой нос, аккуратный рот, кудрявые волосы, чисто выбритое лицо, крепкая, прямо — таки бычья борцовская шея.