- Зачем ты обобщаешь?
- А ты типа не такой?
- Не такой.
- Ну да, - насмехался Яков. – А кто в прошлом году привёл в подвал едва знакомого парня, чтобы раздеть его и полапать?
- Ты так говоришь, как будто сам этого не хотел.
- Да я до тебя и не думал о таком. Может, до сих пор бы учебники читал, если б не ты. Сам перетрахал каждого в своём окружении, от лучшего друга до лучшей подруги, а теперь в невинности клянешься.
Удивительно, как их последняя ночь с Юрой и секс по глупости с Катей превратились в словах Власовского во фразу – «перетрахал каждого в своём окружении». По фактам, может быть, и верно, а по сути…
Лев, прищурившись, спросил:
- Ты мне мстишь за что-то?
- Да боже упаси, просто живу свободно.
Лев хотел сказать: «Давай тогда расставаться и живи свободно дальше, сам по себе», но не смог. Через его бабушку Катя получала рецепты на лекарства. Он учил с ним английский. Власовский имел четкое представление, как свалить в Америку, Лев – весьма размытое. А в Америку очень хотелось – подальше от папаши и перспективы поступать в военную академию.
- А чего ты так напрягаешься? – спросил Яков. – Ты же меня не любишь, какая тебе разница?
У Лёвы дёрнулись губы в злорадной улыбке. Сдержав её, он ответил:
- Ты прав.
Он уже тогда догадывался (а позже убедился в этом окончательно), что Якову всего-то и нужно было услышать: «Нет, я тебя люблю, будь только со мной», и он бы моментально отменил и грядущую встречу, и все последующие. Но Лев не поддался этой догадке, оставшись в равнодушной отрешенности, за что расплачивался следующие полгода.
Не то чтобы Яков сравнивал его с другими парнями. Он не говорил ему: «Саня был лучше тебя» или «У Игоря круче тело» или «У Лёши больше член». Ничего такого. Это было бы слишком примитивно для Власовского – так неаккуратно пытаться его задеть. Яков выбрал другую тактику: он делился. Искренне и по-дружески рассказывал Лёве, что, где, когда и с кем он делал, снабжая это репликами в духе: «У меня такого ещё никогда не было» (что означало: «Он лучше тебя»), или «Впервые в жизни видел такой большой член» (что означало: «У него больше член»). Когда Лев говорил, что не хочет об этом слушать, Яков милостиво отвечал: - Да ладно, мы же просто общаемся. Можешь тоже рассказывать, с кем ты был.
Но Лев ни с кем не бывал и Яков прекрасно это знал.
Он рассказывал Кате, что между ними происходит, и та причитала, что это «кошмар какой-то». Накрученный до предела, Лев нервно прохаживался из одного конца комнаты в другой, расспрашивая Катю:
- Вот ты же со мной спала. Это правда было так ужасно?
- Я не говорила, что ужасно!
- Но плохо, да?
- Я не могу так оценить, - уходила от ответа Катя. – Ты же гей.
- Но ты можешь хотя бы примерно прикинуть, есть ли у меня потенциал?
- Слушай, я уверена, с парнями ты делаешь это нормально, - дипломатично ответила Катя. – И потом, ты же понимаешь, что он ищет связи на стороне не потому, что секс с тобой ужасен?
- А почему?
Катя посмотрела на него, как на дурачка, и вместо ответа сказала:
- Не думаю, что тебе нужно с ним уезжать. Вы так долго не протяните, а потом ты останешься один в чужой стране.
- Он тоже останется один.
- Он – другой. А тебе нужно на кого-то опереться.
Лев вскинулся:
- Значит, я слабак, да?
- Это не про то, что ты слабак, - начала защищаться Катя. – Ты просто… Ты романтичный, вот.
- Я не романтичный!
Говоря это, он, конечно, вспомнил десятки стихотворений, которые написал за последние полтора года (почти все о любви). Он даже завёл под них записную книжку и, наверное, это что-то говорило о нём, как о романтичном, но пока никто не видел – не считается.
- Я не думаю, что вы идеальная пара, - негромко добавила Катя. – Тебе нужен кто-то другой. Кто-то, кто верит в чувства и не боится о них говорить. А с ним ты ломаешься, ты с ним как будто… не ты. Кстати, что за реформа произошла с твоим именем?
Накануне они случайно встретились на улице: Лев возвращался из школы, Катя торопилась к своему новому парню, и разговор получился короткий: «О, Лёва» - «Я не Лёва, а Лев» - «С чего вдруг? Блин, я опаздываю на сорок минут, потом!».
И вот оно – потом.
- Яков сказал, что моё имя – дурацкое, - буркнул Лев.
- Он что, совсем оборзел?
- Он сказал, что Лев – нормальное и мне подходит, а Лёва – будто для толстого младенца.
- А он не забыл, что «Яша» звучит как кличка для облезлого кота?
- Именно поэтому он Яков, а не Яша.
- Ну и идиот, - фыркнула Катя. – Он навязывает тебе свои комплексы.
- Да нет, я подумал и мне показалось, что «Лёва» правда странно звучит.