– Так! Отставить панику! – наигранно строгим тоном заявила подруга, – Если же мои слова не в состоянии внушить тебе уверенность и убедить, что всё будет хорошо, значит об этом нужно поговорить с графом.
– Ты что, Софи, как я?... У меня язык не повернётся.
– А трястись от страха, как выражается Архип, как осиновый лист – это разве лучше? И потом, вы ведь помолвлены и вообще, разговариваете свободно на любые темы. – теперь уже совершенно искренне возмутилась собеседница.
– И в самом деле, Софи… Что-то я совсем растерялась. Необходимо просто взять себя в руки. А то развела трагедию, как будто меня не под венец пригласили, а на эшафот. Даже не помню уже, когда последний раз так трусила…
Едва дождалась вечера, когда Михаил традиционно придёт на вечерние посиделки. Софи сделала вид, что желает перед сном подышать свежим воздухом, деликатно улизнула за дверь, чем несказанно удивила графа.
– Я так понимаю, нам предстоит непростой разговор на какую-то волнующе-щекотливую тему? – полуутвердительно спросил он, многозначительно проводив улыбкой спину подруги.
– Ты как всегда прав. – сразу созналась я, понимая, что тянуть больше сил никаких нет – ми так за день, как ни старалась успокоиться, умудрилась накрутить себя до крайней степени.
Поэтому, усадила “суженого” за столик, всучила в руки кружку с чаем и выложила начистоту всё как есть – всё, что мучительно не давало покоя.
Граф взял мою руку обеими своими и прислонился к ней лбом, обдумывая ответ и, кажется, пряча улыбку. Спасибо, хоть прямо не посмеялся над моими страхами – а так, вроде как даже и не обидно.
– Мадлен. Твои переживания понятны. Для всех нас этот момент будет волнительным – иначе и быть не может. Однако, уверяю, мои родные – чудесные люди и обязательно полюбят тебя, надеюсь, как и ты их. К тому же… – он сделал многозначительную паузу, – я позаботился о том, чтобы для них твоё появление не оказалось такой уж неожиданностью.
– ? – одними глазами спросила я.
– Я написал письмо домой. А как ездят наши ямщики – ты уже видела. – снова рассмеялся он, – Моё послание очень скоро будет доставлено. Матушка обязательно позаботится о том, чтобы приём оказался тёплым.
Глава 61
В то прекрасное утро я проснулась позже обычного – заболтались с Софи далеко заполночь. Я предвкушала завтрашнее пересечение границы с Россией, меня преследовало ощущение, что мы окажемся сразу в моём времени.
Честно говоря, не смотря на то, что я уже несколько лет назад переместилась волшебным образом в другое тело и в другой мир, всё-таки это была Франция. В том смысле, что не было какого-то большого потрясения, кроме первого шока, когда я металась по комнате на глазах тётушки и Бернардет.
Но это было другое! И привыкнуть было легче, потому что изменилось всё вокруг.
А тут – Россия… Я раньше неплохо знала историю, наверное как и все, кто по роду своей деятельности имел отношение к культуре. Но теперь мне казалось, что это как будто новое перемещение, я чувствовала одновременно панику, предвкушение и страх.
Екатерининские времена…Это была новая культурная эпоха не только для меня сейчас, но и для России. Новая русская национальная литература, русская национальная школа живописи, архитектуры, музыки…А для меня – история моей страны.
Вчера я долго не могла заснуть – тревожилась, как пройдёт контроль на таможенной границе. А вдруг пойдёт что-то не так?
В общем, когда я проснулась, было уже позднее утро. Рывком поднявшись с постели, я глянула в окно и тут же поняла – мы дома. Это даже невозможно было объяснить. Пейзаж почти не изменился, правда вдалеке темнело пятнышко с различимыми тёмными очертаниями приземистых крыш на фоне жемчужно-серого неба. Над крышами курился дымок. Деревенька была далеко, её описание в деталях мне подсказывало, скорее, воображение, чем глаза. Которые, к тому же, наполнены были сейчас слезами.
Я повернулась к Софи. Та читала что-то, шевеля губами и наморщив лоб.
– Софи, – мы приехали? – дрогнувшим голосом спросила я.
Та рассмеялась и закрыла книгу.
– Ну еще не совсем, мадмуазель, но границу миновали – да, мы в России!
Я вскрикнула и прыгнула ей на шею, забыв о своей больной ноге и приличиях.
Впрочем, Софи радовалась не меньше меня. Конечно, не столько тому, что мы в России, а, скорее тому, что наша долгая дорога, порядком измотавшая нас, подходила к концу.
Дормез немного замедлил ход и мы поняли, что к нам сейчас кто-то явится с визитом. Я поспешно вернулась под одеяло.