– Никого не надо кочергой, Мария. Который час? – я не хотела открывать глаза, но, судя по тому, что и как говорила Мария, Миши в ней уже не было. Я даже не слышала, когда он ушел.
– Говорят обед уж, а у самих ни каши не спроворено, ни хлебу. Столовую говорят имеют в другом крыле. Не пойму я в каком-таком крыле, барыня, но вы меня не ругайте. Я только с виду такая непутеха, а на самом-то деле у меня в руках знаешь, как все горит и спорится? – продолжала она.
Я не хотела её прерывать – уж больно «вкусно» и искренне она рассказывала то, что для нее в диковинку. Лежала, нежась и потягиваясь, слушая воркотню Маши и была совершенно счастлива от того, что не нужно вскакивать, куда-то спешить, ехать, торопится.
– Ладно, Мария, а пристроили-то вас со Степаном куда?
– Барин Степку то маво́ увел, говорит, раз, коню́шить умеешь, то и работа сразу есть – он к лошадям своим пошел, вот и велел мне к тебе никого не пускать, так и молвил: – чтоб ни брякнул никто ничем, и не стукнул. Вот я и сижу у двери, гоняю всех, как мух. А эта тощая, как её.. Анна, говорит, мол, этого человека надо самой хозяйке выслушать, и пакет от него принять.
– Что за человек-то Мань, – я открыла глаза и подняла голову.
Она тут же замолчала и выражение лица сделала очень серьезное. Я засмеялась.
– Дык, говорит, от матушки самой, от Царицы нашей. Чего мелет, чего мелет? Ну́жли Царице дело до нас есть? её сам Бог выбрал, а мы…
– Что? Чего же ты мне раньше-то не сказала, – сон сняло как рукой.
Я подскочила и как заведенная закружила по комнате.
– Зови Софи, срочно, мне надо одеться, давай, Мария, поторопи её.
Вот тебе и выспалась, вот тебе и графиня. Ну, раз хотела имя свое оставить в учебнике моды, значит и спать – роскошь. Как говорила моя бабуля: «Не от того обеднели, что много ели, а от того, что много спали». А они там лучше знали, всяко лучше.
Глава 67
Как я ни торопилась, а одеваться пришлось со всей тщательностью. Меня же пригласили обшивать саму императрицу, тут мудрость “сапожник без сапог” не имела права на существование. Я должна была выглядеть блестяще.
Попросив Машу пригласить ко мне Анну и Софи, я задумалась. Надеть что-то шикарное, но строгое? А если придётся сразу ехать во дворец? Вероятность, конечно, была мала, но всё же существовала.
– Слушаю вас, мадам, – чопорная Анна появилась в наших с Михаилом покоях.
– Анна, я очень вас попрошу оказать посланнику от Её императорского величества самый радушнейший приём, да чтобы не скучал. Мне очень нужно немного времени, чтобы выйти к такому гостю в достойном виде…- Анна не успела ответить, как в покои влетела Софи.
– Мадемуазель Мадлен…Ой, простите, всё привыкаю и привыкаю, Ваше сиятельство! Сейчас мы всё сделаем, я уже слышала, кто явился, – торопливо заговорила она с порога путая русские и французские слова.
– Да, Софи, сейчас, – и продолжила, обращаясь к Анне, – может полчаса, может минут сорок и я спущусь.
Анна слегка склонила голову.
– Будет исполнено, Ваше сиятельство.
Я повернулась к Софи, которая уже разворачивала арсенал при помощи которого собиралась делать мне прическу.
– Софи, голубое или изумрудное? – она оставила щетки и щипцы для волос и мы одновременно кинулись к гардеробной, специально отведённой комнате, где уже висели мои наряды, а также отдельно за ширмой наряды, предназначенные для императрицы.
– Ваше сиятельство, может быть вот это бежевое с черными кружевами?
Я подумала немного.
– Да, ты права. Голубое и изумрудное слишком бальные, это я так растерялась, что готова была надеть всё лучшее сразу, так и пошла бы в двух. Бежевое – идеально. Шикарное и в то же время немного деловое. И не совсем открытое, кстати.
– Давайте, Мадлен, давайте, – заторопила меня Софи, подталкивая к туалетному столику.
Вскоре на моей голове возникла прическа, украшенная гребнем, усыпанным жемчугом. Софи взялась за пуховку, чтобы припудрить моё лицо.
– А это обязательно? – поморщилась я, ненавидя пудру от всей души.
– Обязательно! – строго ответила Софи и я вздохнула, закрыв глаза.
Что ж, не могла не признать, что выглядела я отлично, роскошно и в тоже время не вычурно. Наклонившись к зеркалу, я поближе разглядела своё лицо. Софи даже мушку не забыла мне прилепить. Что ж, раз так надо…
– Ну, с Богом, – перекрестилась я. Анна, которая как раз пришла за мной, одобрительно приподняла брови. Наверное, такого быстрого перевоплощения от католички никто не ожидал.