– Благодарю вас, – я улыбнулась ей, стараясь не смотреть на баронета. – Я именно так и поступлю.
Поискав глазами Себастьяна, я увидела его напряжённую фигуру и слегка кивнула, давая понять, что со мной все в порядке.
– Позвольте сопроводить вас до дома. – неожиданно предложил де Морсен. – Я не могу оставить даму в таком состоянии. Это попросту невозможно!
“Да что тебе от меня надо?!” – хотелось воскликнуть мне, но во первых это было бы довольно странно, а во вторых, мое горло сжали невидимые тиски. Я тупо смотрела себе под ноги, отчаянно соображая как себя повести в этой непростой ситуации, а потом кашлянув, сказала:
– О, не стоит, я вполне могу…
– Я настаиваю, чтобы мой племянник проводил вас, мадмуазель Вивьер! Возражений я не приму. – перебила меня мадам Малин. – Мне не нравится ваше состояние! Не хватало, чтобы вы упали в обморок где-то на грязной улице, Мадлен!
Женщина повернулась к своему племяннику и сказала:
– Дорогой, это мадмуазель Вивьер, я рассказывала тебе о ней.
– Да, да, я понял, – кивнул он, разглядывая меня из под полуопущенных век. – Хозяйка мастерских, дворянка и очень милая особа.
– Именно так! – его тетка засияла и ласково похлопала по руке. – Ты как всегда очень внимателен Жан-Поль.
Скрепя сердце я согласилась, ведь спорить с мадам Малин не хотелось – она была важной клиенткой и довольно влиятельной особой.
Мы медленно пошли к выходу из парка и я почти пришла в себя, начиная понимать, что здесь что-то не так. После непродолжительного молчания, Жан-Поль сказал:
– Я невероятно рад нашему знакомству, мадмуазель Вивьер, даже не смотря на этот неприятный инцидент. – Мне хочется благодарить провидение, которое привело меня в парк на прогулку. Хотя, я очень старался избежать её, но моя любимая тетушка, как вы уже убедились, очень настойчивая дама.
Баронет улыбался, я это слышала по его тону, все еще не в силах открыто посмотреть на него.
–Тогда в роли провидения, выступила как раз ваша тетушка и благодарить нужно её. – ответила я, не совсем соображая, что говорю. Да что там! Я все еще находилась в состоянии шока. Но похоже Жан-Поль не замечал моего состояния или принимал его как стеснительность молодой девушки. Что кстати, не мешало ему открыто флиртовать со мной.
– Вы не лишены чувства юмора, – рассмеялся он и я лишний раз отметила, что даже смех баронета, был такой же как и у Николя. – Это очень привлекает.
Справившись со своими эмоциями, я все же подняла на него глаза и еще раз убедилась, что передо мной точная копия Николя. Господи… Возможно ли такое? Заподозрить его в том, что он появился здесь моим путем, я не могла, а значит оставался один вариант – у Николя были французские корни и это его дальний предок. Чудеса реинкарнации.
Вспомнились кармические встречи, но это казалось немного запутанным в моем случае, ведь близкая кармическая связь означает, что люди не раз встречались в своих прошлых воплощениях, находились в тесных взаимоотношениях и, может, были в чем-то виноваты перед друг другом.
Быть может, они послужили причиной больших несчастий для своего знакомого в прошлом и теперь расплачиваемся за свои жестокие ошибки тем, что вынуждены служить этому человеку, выполнять его прихоти, выслушивать претензии. Если люди поставлены судьбой в такие обстоятельства, значит, этому есть причина.
Только как это соединить со мной и Николя? Встретились мы с ним в прошлом, а не в будущем и этот Жан-Поль, не может отвечать за поступки своего потомка…
– О чем вы думаете?
– Что? – я вынырнула из своих философских мыслей и быстро взглянула на него – баронет смотрел на меня пристально, изучающе и мне стало неловко от этого взгляда. – Прошу прощения, я всегда думаю о своей работе.
– Это очень интересно… – тихо сказал он и уклонившись от идущего навстречу булочника с тележкой, словно невзначай, коснулся моей руки. – Вы так молоды.
Он подсадил меня в мою коляску у влез следом. Себастиан устроился сзади, на специальной скамеечке.
– Разве это является недостатком? – мне не нравились ни его взгляды, ни будто случайные прикосновения.
– Ни в коей мере! – тут же воскликнул он. – С моей стороны, это лишь восхищение вашей личностью.
Когда мы подъехали к моему дому, я остановилась и старательно скрывая облегчение, сказала: