Я открыла рот и сделала глубокий вдох… Во мне снова началась внутренняя борьба – боролись на этот раз чувство жалости к Бернардет и жалость к себе.
Как, ну, как можно быть такой идиоткой?! Начать с приличного дома и дохода и все похерить из-за глупости? Она же могла не выходить замуж, просто её состояние было бы чуть поменьше. Ну, не совсем чуть, но прожить без изысков — хватило бы. И да, мне её жаль! Я понимаю, что её не готовили к самостоятельной жизни…
Только моя жизнь мне, все же — дороже. Я приняла решение — я не буду платить за её глупость.
– Вижу, вы не станете противиться огласке, и не станете уговаривать меня сделать все мягче?
– Да, вы правы. Я не стану вас ограничивать, месье.
– Так вот, вы должны выбрать – что мы можем сделать для вас. И каким путем идти. Первый вариант – напугать тетушку, пригрозить озвучить сведения её мужчинам – так дамы поймут, что мы не шутим, и предупредить Бернардет, что речь о её долгах станет известна всем, или же — сразу оглашаем все это в обществе? – он вновь внимательно посмотрел на меня, затянулся ароматным дымом сигары и замолчал.
– Думаю, первый вариант пока куда более желателен, ведь люди, которых лишили всего и сразу не имеют страхов, они пойдут на все, чтобы утопить меня. Давайте припугнем, дадим понять, что у нас имеется много информации. Но они должны понять, что пока еще — они еще на плаву и только от нас зависит их видимая стабильность, – уверенно ответила я.
– Мадемуазель, вы не просто выбрали верный шаг, но и удивили меня. Чаще всего, женщины упиваются местью, даже не думая о её последствиях. Вы же оказались выше всех моих ожиданий – умной и мудрой одновременно. Я начну все, как только провожу вас, после обеда.
– После обеда? Сейчас еще завтрак. Обед лишь через пару часов, – удивленно ответила я сыщику.
– Я уверен, что вы все утро были так возбуждены моими новостями, что пренебрегли завтраком. Я прав? – он, улыбаясь, чуть склонил голову набок.
– Вы правы, месье — я благодарно улыбнулась ему.
– Так что сейчас вы отправитесь завтракать и отдыхать. А я, с вашего позволения, проводив вас, закончу приводить в порядок бумаги и доказательства и назначу встречу мужу вашей сестры. А что касается еще одного вашего дела…
– А то, что касается моего еще одного вопроса… – я не знала, как начать, потому что мой интерес к Жану-Полю де Морсену он мог истолковать по-своему.
– Так что же вас еще интересует? Вы уже могли убедится, мадмуазель Мадлен, что я не разбрасываюсь секретами своих клиентов — он чуть укоризненно покачал головой.
– Баронет Жан-Поль Морсен. Мне нужно знать о нем все, – будто выплюнула я, боясь, что не смогу произнести этого имени, но это сейчас было важнее того, что подумает обо мне сыщик. — Все, что вы сможете найти, как хорошего, так и плохого.
Глава 38
У меня появилась компаньонка, которую помогла подобрать Роза. Софи де Сент-Мор, вдова сорока трех лет, спокойная, элегантная и нелюбопытная. Что я и оценила в ней больше всего. Она с удовольствием принимала от меня маленькие презенты, но ни разу даже не попыталась заглянуть в святая-святых дома — мой кабинет. Она взяла на себя всю светскую переписку, подобрала недостающую прислугу, выстроила вполне удобный для меня график визитов. Через месяц я уже не понимала, как я раньше жила без нее.
Через девять дней после беседы с сыщиком я получила полный отчет о дальнейших действиях моих “родичей”,
Вследствие разговора с месье Лавуа, муж сестры счел за благо переехать на некоторое время в деревню для поправления здоровья. Чьего именно здоровья — не уточнялось. Возможно, нервы бедного месье были расстроены бесконечно воющими животными в его собственной псарне. Собак ему пришлось продать — это слишком дорогое удовольствие.
В течение недели он закончил еще каки-то дела в Париже, и отбыл в сопровождении рыдающей Бернардет в скромной дорожной карете.
Слуги сообщали, что между супругами прошла серия шумных скандалов, где муж упрекал жену в том, что она сгубила его жизнь, а жена верещала о недопустимой скупости супруга.
Уже по таким сведениям можно было догадаться, что сестрицу ничто не исправит. Так что я не жалела о том, что сделала. Зато себя я обезопасила надолго. Кроме того, думая о деревенской скуке и тоске, я надеялась, что у нее появится ребенок и поможет ей стать немного менее эгоистичной. Кто знает?