К тому же, это была Россия…
Но существовал один нюанс. Вторая часть письма с предложением о переезде предназначалась только для меня одной. Мадам Бертен в нём упомянута не была. В конце была приписка о том, что письмо и его содержание следовало хранить в строжайшей тайне…
Глава 40
Кто бы сказал мне в тот день, когда я очнулась в этом мире, да и вообще когда-нибудь, что смогу вырасти до таких высот – в жизни бы не поверила! Что моё имя когда-то станет брендом, которым станут пользоваться царские особы, да ещё и иностранные – уму непостижимо.
Хотя… Я вспомнила свою бурную юность и в голову пришла мысль о том, что и дома меня могли ожидать большие перспективы. Я ведь и в самом деле не бездарна. И подавала большие надежды. А потом из-за какого-то самодовольного хорька всё пошло прахом. Точнее, давайте будем честными, я сама позволила этому произойти. Нечего винить кого-то в том, что сама вовремя не проявила характер , выдержку и разрешила себе сломаться. А ведь могла бы прожить совсем другую жизнь…
На этом пункте внутреннего монолога, плавно перетёкшего в русло самобичевания, к моему великому облегчению пришла Роза. Не знаю, какое у меня было выражение лица, но, увидев его, она настороженно склонив голову на бок, замерла на пороге кабинета.
У нас снова какие-то новости? – несколько напряжённо спросила она.
Похоже, своей склонностью вляпываться в разного рода неприятные ситуации, я почти сделала из лучезарной оптимистки параноика, готового перестать верить в хорошее.
– Всё замечательно, Роза, для расстройств нет причин, а вот новости и в самом деле есть. И они прекрасные.
И я рассказала компаньонке о фантастическом заказе, поступившем для нас.
Даже видавшая виды и привыкшая уже (в отличие от меня) к собственной знаменитости и работе с титулованными клиентами модистка от такого предложения пришла в неописуемое возбуждение.
– Мадлен! Это же… Это… – она ходила по кабинету, замирая то у окна, то у шкафа, то у стола, пытаясь подобрать подходящие слова, способные выразить её состояние и определение ситуации в целом, – Это просто восторг! Так! Нам нужно что-то совершенно особенное. Ты представляешь, Мадлен?! Русская императрица будет ходить в нашем туалете!
Опуская детали долго не утихавших фонтанирующих эмоций, дальше я постаралась перевести наш диалог в нужное мне русло. Пользуясь моментом, я заронила в голову Розы идею о расширении нашего бизнеса не только в рамках одной страны, но и за её пределами.
– Россия – огромная страна, увлечённая сегодня всем французским. Нужно использовать все возможности, чтобы выйти на этот богатейший рынок. Представляешь, столько барышень ходят по улицам Москвы – и все ещё не в наших платьях!
– Я так понимаю, у тебя уже родился какой-то план. Знаю я этот азартный огонёк в твоих глазах. – немного успокоившись и отойдя от первой волны эмоций, Роза совершенно точно почуяла моё настроение.
– Да. Только ты сразу не пугайся и постарайся оценить мою идею холодным рассудком.
– Ну-у и-и-и?
– Я еду в Москву.
– Надолго? – всё ещё не понимая, хлопнула ресницами она.
– Навсегда.
Думаете на предыдущей новости Роза эмоционально выплеснулась до дна? Ха! Я вот тоже так думала. Однако, оказалось, что женский организм в этом отношении, видимо, неисчерпаем. В общем, в тот же миг на меня обрушилась новая волна цунами. А я терпеливо ждала, когда она выговорится и начнёт рассуждать конструктивно.
– И что будет с твоими мастерскими? – в продолжении к какой-то очередной тираде спросила она, – Столько твоего труда вложено! Столько сил! Времени! Всё налажено! Приносит доход. А теперь?
– Я их продам. – как можно спокойнее заявила я.
– Что ты их? – совсем ошалела собеседница.
– Продам.
– И кому, если не секрет?
– Тебе. – просто ответила я.
Тут остатки сил, видимо, совсем покинули хрупкую женщину, потому как она буквально плюхнулась на стул.
– Роза, дорогая. Не надо делать поспешных выводов. У нас ещё куча времени, чтобы всё спокойно обдумать и обсудить. Я предлагаю поступить следующим образом: пока будем шить заказ Екатерины, продумаем всё до мелочей и без суеты решим ключевые вопросы. Тебе просто нужно время, чтобы освоиться с мыслью о моём отъезде. А по-большому счёту моя идея нам обеим очень выгодна. И рисковать придётся именно мне – но я готова. Я ведь и в самом деле хочу покинуть место, где хлебнула столько печалей и разочарований.