А я задумалась…В общем, я могла сказать ей тоже самое – я уже не представляла, как обходилась без неё.
– Послушайте, мадам Софи…Смею вас заверить, что вы тоже вошли в мою жизнь и столь скрасили её, что…В общем, мне нужно сообщить вам одну новость. Но она должна оставаться между нами.
На лице Софи выразилась искренняя заинтересованность, и она присела напротив меня.
– Помните то письмо, которое вы передали мне, в тот вечер, когда у нас была мадам Малин?..
Софи сдвинула брови, припоминая, потом пожала плечами – она не придала этому большого значения.
– Ну не важно…В общем, речь там шла об одном важном заказе для монаршией особы другого государства…России.
Софи всплеснула руками – Россия была на слуху, о ней говорили и спорили. Поэтому новость она оценила.
– Это еще не всё. Мне поступило предложение переехать в Россию, открыть там модный дом. Как раз сегодня мы с Мадам Бернет были на приёме у русского посла Ивана Сергеевича Барятинского…Мы достигли договорённости. Остались формальности.
Выражение лица Софи менялось от радостного до изумлённого, а потом и до испуганного.
– Мадемуазель! Вы уезжаете??? – она прижала платок ко рту, собираясь заплакать.
– Да, Софи…Я уезжаю. И предлагаю вам поехать со мной, так же в качестве моей компаньонки.
Софи передумала плакать и молча уставилась на меня. Теперь она, кажется, была шокирована.
– Софи, в ближайшие три недели мне нужно будет вплотную заняться эскизом для платья императрицы, а так же тем, чтобы систематизировать свой архив – там абсолютный творческий беспорядок. Поэтому мне, разумеется, нужна будет еще ваша помощь здесь – со сборами, с продажей мастерских, со всеми расчетами и оформлением документов. Но вы точно так же будете нужны мне там! Я думаю, что смогу вам предложить должность не только компаньонки, а что-то вроде управляющего директора – вы сможете выбирать…Ну, что скажете?..
Софи сидела всё так же, как будто перед ней вдруг произошел взрыв – абсолютно пораженная. Потом она сглотнула и спросила растерянно:
– Так когда едем, уже через три недели?
В этот момент я почувствовала, что все кусочки мозаики сложились.
Глава 43
Переезд в Россию занимал все мои мысли, и что бы я ни делала, они постоянно вертелись вокруг этого события. Иногда меня охватывала гордость, ведь не каждому удается прожить такую жизнь, уйдя из нее в прошлой, параллельной реальности. Господи, неужели я познакомлюсь с Екатериной?! Мне самой не верилось в такую удачу, и я даже начинала бояться, что проснусь и окажусь в больнице или еще где-то, опутанная проблемами и раздавленная тяжестью убитой самооценки. Но эти страхи проходили без следа, и я снова радовалась удаче, которую схватила за хвост.
В уже давно позабытой жизни, я очень интересовалась екатерининскими временами и запоем читала об Императрице, о её реформах, личной жизни и, конечно же, нарядах, которые любила эта удивительная женщина. Это могло очень помочь мне в настоящем.
«У неё гордая поступь и изящный стан. Глаза карие, однако, на свету имеют синеватый отблеск. Брови тёмные, волосы каштановые, удивительной красоты и блеска. Цвет лица свежий, рот красиво очерчен, зубы белые и ровные… Её манеры грациозны, а всё существо поистине имеет царственный вид».
Этими восторженными словами описывал внешность Екатерины II французский историк Клод Рюльер. Но не только о красоте великой императрицы, слагали легенды. Екатерина имела властный характер, обладала высокой эрудицией, и это нельзя было игнорировать. Осторожность в высказываниях и поступках – должны быть в приоритете.
Ходили слухи даже о том, что она обладает колдовской силой, и потому может пленить любого мужчину. Но, надо полагать, секрет привлекательности Екатерины Великой состоял вовсе не в магических способностях, а в недюжинном уме и женском обаянии.
И вот тут, мне в голову пришла дерзкая идея – зная о любви Императрицы к «мундирным платьям», которых по идее еще не было в её гардеробе, я решилась воплотить её в жизнь. Екатерину всегда связывали особые отношения с армейскими представителями, она их искренне любила и была благодарна за поддержку, оказанную ей при восхождении на российский престол. Поэтому, чтобы выразить свою солидарность к солдатам и офицерам, на военных смотрах, военных мероприятиях и праздниках, государыня надевала мундирное платье соответствующего полка императорской армии. Перед моими глазами пролетели яркой стайкой синие платья с красными обшлагами, украшенные золотыми галунами, кантом и пайетками. А еще, Екатерина предпочитала белый цвет и платья этого цвета, портные изготавливали для большинства торжественных случаев.