Катерина убрала ладони от головы, и ласковое помутнение захлебнуло её. Дворянка опустилась на колени и подползла к удивлённо смотрящему Дмитрию.
– Для меня в радость любое положение подле Вас. Я люблю Вас, Дмитрий Дмитриевич. Прошу, умоляю, не оставляйте меня на ещё больший произвол судьбы! Я столько пережила, столько потеряла…
– Катерина Матвеевна, поднимитесь! Не нужно унижаться передо мной! – вспыхнул Дмитрий. – Значит, Вы согласны на любые мои условия?
– На любые!
– И никогда не упрекнёте меня?
– Никогда! – Катерина бросилась на шею к Дмитрию.
Паспорт девушке оформили быстро, но потратив на это большую сумму, чем полагалось. На вокзале Дмитрий и Катерина назвались мужем и женой, чтобы без лишних вопросов купить билеты. Главным условием юноша обозначил соответствующее положению жены времяпровождение, исключая совместные прогулки на остановках до тех пор, пока синяки на истощавшем лице не заживут настолько, что их не будет видно вовсе. Дворянка без колебаний согласилась.
Дмитрий не планировал представлять девушку матери. По приезде он собирался попросить университетского приятеля «приютить» Катерину у себя, но кто-то из служанок-болтушек доложил хозяйке точное время прибытия поезда, и она лично (что случайно крайне редко) встретила сына. Это была высокая и стройная женщина с гордым благородным взглядом и аристократической осанкой. Светло-русые волосы были уложены в безукоризненную причёску, а наряд буквально кричал о крупном состоянии этой красивой дамы. Катя с выздоровевшим лицом была радушно приглашена Софьей Никитичной в гости. Матушку Дмитрия впечатлил чистый французский Катерины и её умелая игра на музыкальных инструментах. В целом, она произвела хорошее впечатление на опытную сводницу.
– Ты обязан жениться, Дмитрий, – заявила Софья Никитична в личной беседе с сыном на зимней террасе.
– Матушка, я не желаю ни на ком жениться!
– Стало быть, бесчестить её ты пожелал, а жениться – нет? – из-за очков показались укоризненно глядящие глаза.
– Матушка…
– Ничего не хочу слышать! Ты женишься, и это не обсуждается.
– Но…
– Без но! – женщина топнула туфелькой.
– Она беременная…
– Господи, ну и дел ты натворил! Какие могут быть разговоры, Дмитрий?!
Как бы ни старался юноша рассказать об отце ребёнка, Софья Никитична отказывалась слушать, принимая это за отговорки и попытку опорочить обманутую её собственным сыном девушку.
В этот же день Дмитрий сделал предложение похорошевшей Катерине. Сначала не поверив, она расплакалась, когда Софья Никитична поднялась в выделенную Кате комнату и назвала девушку «дочкой». Через месяц, пока беременность не была слишком заметна, сыграли скромную свадьбу. Ещё через пять месяцев, в один из самых жарких дней за прошедшие две недели, начались схватки.
– Софья Никитична, Софья Никитична, родила, родила! – вбежала толстая служанка.
– Кого? – вскочила барыня.
– Девочку родила! Такую симпатичную! Хорошенькую, тихую! В Вас, наверное!
В комнате новоиспечённой матери носились врачи и слуги, поднося воду, пелёнки, инструменты. Радость сияла на лицах каждого, кроме Катерины.
– Катерина Матвеевна, возьмите её на ручки! Красивая какая!
– Не хочу.
Катерина, даже не посмотрев на новорождённую, отвернулась и подложила под голову загоревшие руки. Без энтузиазма вошёл Дмитрий, подгоняемый взбудораженной мамой.
– Ну покажите же, покажите же мне мою малышку!
Торопливо Софья Никитична забрала свёрточек из рук медсестры в свои. Оттянув закрывавшую розовые губки пелёнку, женщина расплылась в упоённой улыбке. Ребёнок открыл глазки. Это была прелестная девочка с угловатыми карими глазами и вздёрнутым носиком. Катерина повернулась к свекрови.
– Какие глазёнки у неё… тёмные, – опешила барыня. – В моего прадеда, должно быть! Я показывала тебе фотокарточку, Дима.
– Похожа, – произнёс Дмитрий, переместив осуждающий взгляд с ребёнка на мрачную жену.
II
По прошествии десяти лет умерла Софья Никитична, не дожив до своего юбилея всего десять дней. Супруги Самойловы воспитывали двух дочерей: старшую Ольгу (имя выбрала Софья Никитична) и младшую Ларочку (названную так по просьбе Катерины) восьми лет отроду. Ларочка появилась на свет голубоглазой светловолосой малышкой. Обе девочки росли поразительно красивыми, особенно старшая, и смышлёными. Приходящие приятели Дмитрия с жёнами шутливо просили в будущем выдать девочек за их сыновей.
– Как чудесна ваша Оленька! Следите за ней хорошенько, а то и украсть могут, – смеялись друзья Софьи Никитичны.