- Не знаю, - Джеймс тряхнул головой и нахмурился, пытаясь разобраться в своих ощущениях. - Очень трудно постоянно быть сконцентрированным на своем облике, а как только теряешь концентрацию, тут же превращаешься обратно.
- Наверное, это умение приходит постепенно с опытом и привычкой, - сделал вывод Ремус. - А значит, чем больше практики, тем лучше.
Пару минут спустя подвиг Джеймса повторил Сириус, превратившись в громадного лохматого черного пса. И, как и Джеймс, тут же вернулся в человеческий облик.
- Нда, - протянул Сириус. - Концентрация - это проблема.
Джеймс неожиданно рассмеялся:
- Ну, точно - Грим. Тебя кто увидит, сердечный приступ обеспечен!
Ремус улыбнулся, Питер захихикал, а Сириус парировал:
- Сам-то - Рогач! - тут его глаза загорелись и он воскликнул. - Идея! Парни, нам надо придумать прозвища, соответствующие нашей второй сущности.
- А что, мысль! - согласился Джеймс. - Только сначала надо еще на Пита посмотреть.
После долгих мучений под коллективным руководством к собственному немалому изумлению Питеру удалось превратиться в крупную серую крысу.
- Ну вот, - подвел итог Сириус. - На каникулах мы еще потренируемся…
- Нет! - резко возразил Ремус. - Ты забыл мое условие? Все опыты - только под моим присмотром!
Ремус был настроен весьма решительно и Сириус неохотно согласился:
- Ладно, значит, отложим тренировки на следующий год. А теперь, что касается наших прозвищ…
После долгих обсуждений, смеха и споров Джеймса нарекли Сохатым, Сириуса - Бродягой, а Питера - Хвостом.
- А нашу пушистую проблему назовем Лунатиком, - заключил Джеймс.
Ремус только усмехнулся - как дети малые, честное слово.
- Итак, - торжественно объявил Джеймс, - Господа Сохатый, Бродяга, Лунатик и Хвост…
- Представляют карту Мародеров, - подхватил Сириус.
- О-о-о, точно - карта!
- Так. Давайте карту отложим, - вмешался Ремус. - На сегодня уже хватит.
- Ре-е-ем! - в один голос простонали Джеймс и Сириус.
- И не надейтесь меня уговорить, - с улыбкой произнес Ремус. - Все, закругляемся.
- Эх, Лунатик! - вздохнул Джеймс и Ремус вздрогнул от непривычного обращения.
* * *
Сдачу экзаменов отметили закидыванием слизеринцев бомбами-красилками, предварительно испробовав их на миссис Норрис. На эту операцию, памятуя просьбу Лиззи, пригласили девчонок. К тому же бомбы были, строго говоря, собственностью Марлин. Последняя участвовала в побоище с особым азартом, приговаривая при этом: «Вот вам - грязнокровка!» Лиззи же больше наблюдала и смеялась, хотя пару бомб тоже запустила.
Поскольку веселье происходило на улице, им даже удалось избежать снятия баллов. И если слизеринцы с горем пополам краску с себя смыли, то миссис Норрис еще долго красовалась в разноцветной шкурке, чем забавляла и учеников, и большую часть преподавателей.
Несмотря на все трагические события прошедшего года, каникулы начинались весело. И с сожалением прощаясь на вокзале, четверо мальчишек и две девчонки обещали писать друг другу и, если получиться, приезжать в гости.
Глава 26
Каникулы в родном доме Сириус начал с того, что повесил гриффиндорское знамя, предусмотрительно прихваченное из Хогвартса, над кроватью в своей спальне. А чтобы никто не вздумал его снять в отсутствие хозяина, Сириус прикрепил его заклятием вечного приклеивания, особенностью которого было то, что снять его мог только тот, кто наложил.
Мать, зашедшая однажды к нему в комнату и заметившая это нововведение, предсказуемо пришла в ярость, но сделать ничего не смогла.
Пару дней спустя после приезда небольшая коричневая сова принесла письмо от Марлин. Она сообщала, что едет с родителями во Францию. Кое обстоятельство заставляло ее радоваться и грустить одновременно. Радоваться - потому что она давно хотела побывать в этой стране, грустить - потому что теперь точно не удастся повидаться с друзьями. Теперь уже стало практически традицией, что Сириуса оставляли без письменных принадлежностей, так что написать подруге ответ он не мог, зато порадовался за нее.
Уже больше недели Сириус безвыходно сидел в своей комнате и не потому, что его наказали, а потому, что общаться в этом доме ни с кем не хотелось. Со скуки он придумывал, что бы еще изменить в оформлении спальни, чтобы стало повеселее. Он как раз стоял напротив знамени и, склонив голову, оценивающе рассматривал свою работу, прикидывая, не стоит ли немного его поднять, когда снизу раздался очень знакомый голос, который Сириус не слышал уже очень давно. Он сорвался с места и кубарем слетел вниз, едва не налетев на мать и только чудом затормозив в считанных сантиметрах от нее. Вальбурга прожгла его гневным взглядом, но на этот раз никак не прокомментировала поведение старшего отпрыска. Видимо оттого, что все ее раздражение было направлено на гостя - высокого темноволосого мужчину в простой черной мантии с теплой улыбкой и смеющимися серыми глазами.