И еще один человек провел эту ночь без сна, хотя об этом никто даже не догадывался. Лежа в своей кровати, Питер всю ночь смотрел в потолок и думал о том, что теперь Лиззи потеряна для него окончательно. Конечно, она и раньше никогда не обращала на него особого внимания, но теперь она уезжает и он не сможет даже видеть ее. Ремусу она наверняка будет писать, а вот про него скоро забудет совсем. И что бы такое сделать, чтобы не дать ей забыть? Эту ночь Питер провел, прокручивая в голове самые разнообразные планы, один безумнее другого. И только он один слышал, как под утро Ремус вернулся в спальню и в который уже раз позавидовал его счастью.
Если раньше мародеры словно устранились, давая Ремусу как можно больше времени проводить с Лиззи, то теперь после ее отъезда, они наоборот ни на секунду не оставляли его одного и старались отвлечь и развеселить, как только могли. В результате на многострадальный Хогвартс обрушилась волна новых шалостей неугомонной четверки. То и дело что-то взрывалось, неизвестно откуда появлялись непонятные создания, которые, впрочем, некоторое время спустя также неизвестно куда исчезали. Особенно же доставалось слизеринцам. Те из них, что помладше, уже начали смотреть на мародеров с откровенным опасением, а те, что постарше, с не менее откровенной ненавистью.
Лили рычала на них, особенно как всегда на Джеймса, но абсолютно безрезультатно. Впрочем, большинство их выходок оставалось без наказаний, поскольку, хоть всем и было ясно чьих рук это дело, но доказать сей факт не представлялось возможным. Теперь, обладая не только мантией-невидимкой, но и картой, они стали практически неуловимы. Преподаватели сходили с ума, студенты веселились, а Филч, кажется, пребывал в глубочайшей депрессии.
А однажды утром, войдя в Большой зал на завтрак, студенты и преподаватели обнаружили, что там идет снег. То есть не как всегда, когда на зачарованном потолке отражалась погода, которая была в тот день на улице, а самый натуральный снег, который падал прямо на головы находящимся в зале. И это при том, что на улице-то как раз снега не было и в помине, а шел холодный ноябрьский дождь. Однако на проверку это оказался не совсем снег. Во-первых, он был совершенно не холодным. А во-вторых, при соприкосновении с какой-либо поверхностью он тут же преображался: на девочках превращался в цветы, на мальчиках - в блестки, а на столах - в сахарную пудру.
- Знаете, - негромко поделилась профессор МакГонагалл с сидевшими рядом преподавателями, пытаясь стряхнуть с головы цветочки. - Меня разрывают противоречивые желания: то ли поотрывать этим обормотам головы за учиненные безобразия, то ли начислить им баллы за великолепное волшебство.
- С чего ты взяла, Минерва, что это они? - невинно поинтересовалась профессор Спраут.
- А кто еще, Помона? На такое больше никто не способен. И с точки зрения нахальства, и с точки зрения способностей, необходимых для подобного представления.
Указанная компания сидела за своим столом и что-то увлеченно обсуждала, не обращая внимания на произведенный ими переполох.
- Я с ними скоро с ума сойду! - продолжила МакГонагалл. - В последнее время они как-то слишком активизировались.
- Оставьте, Минерва, - усмехнулся себе в бороду Дамблдор. - Мальчики просто пытаются развеселить друга и отвлечь его от неприятных переживаний.
- Так все это сумасшествие из-за отъезда мисс Нортон? - спросил непонятно чем довольный профессор Флитвик.
Дамблдор кивнул и, попробовав блюдо, посыпанное трансфигурировавшимся снегом, весело заметил:
- О, сахарная пудра! Как это мило с их стороны!
Профессор МакГонагалл возмущенно фыркнула, многие же преподаватели засмеялись.
* * *
Лили решила серьезно поговорить с Ремусом, когда им выпадет совместное патрулирование коридоров. В конце концов, сколько можно уже? Мальчишки словно с цепи сорвались. Их выходки давно уже перешли все возможные рамки.
И вот теперь она молча шла рядом с Люпином по сумрачным коридорам и никак не решалась начать. Ремус был такой печальный, что у нее не хватало духу его отругать. Так они и шли молча, обмениваясь только редкими замечаниями. Нет, все-таки надо что-то делать. И Лили осторожно начала:
- Ремус?
- М-м?
- Ты же староста, почему ты не приструнишь своих друзей? Их выходки уже ни в какие рамки не лезут.
- А ты пробовала их приструнить? - иронично спросил Ремус, усмехнувшись.