Открыв дверь виллы «Оранжери», Джессика прошла в хозяйскую спальню, где сняла с себя одежду и проскользнула между накрахмаленными белыми простынями на двуспальную кровать, которую они когда-то делили с мужем. Обхватив руками подушку, она крепко прижала ее к себе. Прежде чем отдаться во власть сладкой дремоты, она завела будильник.
Через четыре часа ее разбудил пронзительный звон будильника. Она медленно слезла с матраса и надела ночную рубашку, а потом застелила постель, туго натянув верхнюю простыню и разгладив складки на подушках. Выпив в одиночестве бокал красного вина, она вышла на воздух, на террасу. Была полночь.
Джессика зажгла свечу и, держа ее в вытянутой руке, смотрела на величественную горную цепь Трамунтана, зубчатый профиль которой серел на фоне темного неба. Теплый ветер овевал ее. Для нее это было совершенно особое время суток, когда море светилось в лунном свете, а на землю опускалась тишина. На горизонте кружили фиолетовые тучи. Джессика смотрела прямо на них, она больше не боялась, вспоминая о том времени, когда ее выживание зависело от того, появятся ли в них просветы, через которые можно было бы просунуть голову и вздохнуть. Больше не боялась.
Она посмотрела на шезлонг, на котором Полли лежала нагишом. «Я полежу здесь, чтобы мой херувимчик немного подзагорел!» Джессика улыбнулась, представив ее, дорогую, дорогую Полли, ее подругу, с которой они дружили всю жизнь и которая сама скоро станет мамой. Они с Пазом проявили такую любовь и поддержку, Джессика понимала, что никогда не сможет отплатить им за это. Она обдумывала их предложение о пансионате. Несомненно, это замечательное место.
Джессика вдыхала пьянящий аромат цветов и цитрусовых, которые приносил бриз. Поставив свечу на стол за своей спиной, она вытащила из кармана записную книжку в красном кожаном переплете. Открыв ее наугад, она погладила пальцами кремовые страницы своего дневника. Кроме текста, здесь было много красивых иллюстраций, эскизы со сплетенными руками, ее и Мэттью. Похожий на розовый бутон ротик Лилли, расплывающийся в улыбке. Ее мама, папа и Дэнни, сидящие на берегу реки в Девоншире, все как один мечтающие о том, чтобы отпуск никогда не кончался. Дневник был полон мыслей и воспоминаний, предназначенных только для нее одной, а не для чужих глаз. Поднеся его к губам, она поцеловала обложку книжечки, ставшей ее другом, другом, который помог ей в самые черные дни. Теперь эти дни были позади. Зажав несколько страниц между пальцами, она вырвала их из корешка и порвала на мелкие кусочки, прежде чем бросить их, как конфетти, за перила, чтобы их отнесло на несколько сот футов ниже, рассеяло ветром и унесло в море, подальше от нее. Она стояла и смотрела, смеясь под ночным ветром.
Стянув ночную рубашку вокруг талии, она стояла, прижавшись к перилам. Потом она покачнулась и схватилась пальцами за ограду, свеча мерцала в темноте позади нее. Подаренный желудь был крепко зажат в ее ладони. Она проговорила в темноту: «О, Лилли. – Ее облеченные в слова мысли были неторопливыми и спокойными. – Твой дедушка однажды сказал мне, что смерть меняет воспоминания об умерших, что живые предпочитают помнить хорошее и не придавать значения плохому. Думаю, что в каком-то смысле он прав. Но я хочу, я лелею призрачную надежду на то, что однажды мы сможем воссоединиться, что мне будет дана возможность сказать тебе, как я скучаю по тебе… – Закрыв глаза, Джессика глубоко вздохнула. – Я не знаю, почему я заболела, Лилли, и не понимаю, как я могла сотворить такое с тобой, – вздохнула она, – но я знаю, что я твоя мама, и я люблю тебя. Я люблю тебя. Никогда не сомневайся, я люблю тебя!»
Пламя свечи заколебалось и погасло.
Эпилог
Присев на корточки, Лилли собирала в саду опавшие лепестки с ярких кустов сирени. Она собиралась сделать из них духи, которыми собиралась надушиться в день своей свадьбы, когда будет выходить замуж за своего плюшевого медведя. В гости были приглашены несколько кукол и толстый пингвин. На медведе уже был надет галстук-бабочка, заранее приготовленный для такого случая.
Мэттью улыбался, наблюдая, как дочка болтает сама с собой. В Новой Англии был чудесный, ясный весенний день, и солнце припекало ей кожу. Он смотрел на нее через открытое окно кухни, отрезая стебельки брокколи и готовя цветную капусту на ленч.