– И почему же ты рассталась с ним? – Джессика понимала, что подталкивает ее, как учительница начальной школы.
Полли вздохнула.
– Потому что он поймал меня…
– На чем он поймал тебя? – Джессика не могла угомониться, не выслушав все до конца.
Полли что-то недовольно пробурчала и закатила глаза.
– Он застал меня в три часа ночи в сушилке, когда я ела сэндвич с беконом! Не знаю, что его взбесило больше – свежеопаленные ломти свинины, которые я с жадностью поедала, или то, что я сбегала за белым хлебом и неорганическим кетчупом.
Джессика хлопнулась на столешницу и громко захохотала:
– Точно. Вот почему, подружка, ты не сможешь притворяться перед Сапфиром или как там его зовут.
– Топаз, – поправила ее Полли.
– Да. Он самый. – Джессика улыбнулась и погладила свои темно-каштановые волосы. – Вот что я скажу тебе. Ты, вероятно, думаешь, что у меня в животе растет маленький грязнуля, но у меня прекрасные волосы, даже гуще, чем прежде, и такие блестящие! – Она сняла ленту с волос, и они распустились, накрыв собой спинку стула.
– У тебя и так были чудесные волосы, отчасти поэтому я тебя ненавижу. Корал все еще советует тебе остричь их каждый раз, когда вы встречаетесь?
– О, Джесс, короткая стрижка смотрится намного красивее! – хором повторили они, а потом рухнули на стол.
Джессика встала.
– Сэндвич с беконом? – Она внезапно проголодалась.
– Да, с белым хлебом и кетчупом. А то мне придется съесть его в сушилке! – с улыбкой ответила Полли.
Два часа спустя Джессика, словно желая чихнуть, поднесла два пальца к носу.
– В комнате воняет, – прошептала она Полли, которая была занята тем, что мазалась кремом для искусственного загара и прикалывала к волосам накладные пряди. – Здесь пахнет как в старом спортивном зале.
– Не может быть, – повысила голос Полли. – Просто подбери сопли, Джесс. Это так важно для меня. – Она пристально посмотрела на нее.
– Подбери сопли? Я беременна, проклятье, я ехала сюда в общественном транспорте, надела на себя легинсы из лайкры, а теперь стою в комнате, где пахнет сыром и потом. Ты должна быть благодарнее!
– Я благодарна, но я просто пытаюсь справиться с ситуацией, а если ты будешь все время напоминать мне о застарелом запахе потных ног, меня стошнит. Я и так нервничаю. – Полли погладила себя по на зависть плоскому животу.
Джессика состроила подруге гримасу и оглядела комнату, в которой находились десять женщин и двое мужчин, казавшихся гибкими и проворными, они готовились к занятию. У всех были полотенца и бутылки с водой. Она пожалела о том, что у нее нет таких же реквизитов, которыми можно было бы занять руки.
Внезапно откуда-то сзади раздался громкий голос с крайне аристократическим акцентом:
– Доброе утро, леди, джентльмены, друзья и те, кого мы привели сюда.
Джессика бросила взгляд на Полли, но та сделала вид, что не заметила его, не время было веселиться без причины. Но Джессика поняла, что, если он еще раз повторит «тех, кого мы привели сюда», она, вероятно, не выдержит. Она уставилась в пол и попыталась думать о чем-нибудь грустном.
Голос продолжал:
– Добро пожаловать, новички. Я – Топаз, и я буду вашим тренером по йоге, я помогу вам достичь просветления и высшей релаксации для вас и ваших малышей. Теперь возьмите маты, найдите место и будьте как дома…
Джессика почувствовала, что кто-то легко дотронулся до ее макушки – это Топаз, с поднятыми вверх руками проходил по комнате, дотрагиваясь пальцами до макушек всех, до кого он мог дотянуться. Джессика невольно вздрогнула, но также почувствовала, как сердце затрепетало от радости, это было довольно приятное ощущение.
Топаз с важным видом расхаживал перед ними, а потом встал, расставив руки, откинув голову назад и закрыв глаза. Полли толкнула Джессику в бок локтем. Джессика посмотрела на подругу, а та беззвучно произнесла: «КРУТО!» И ей пришлось согласиться, это действительно было круто!
Топаз, красующийся в ярко-розовых индийских шароварах, был раздет до пояса, его обнаженный торс был смуглым и мускулистым, что в сочетании с гибкой фигурой и манерным подергиванием головы – при этом он смахивал с лица светлые и темные пряди своих доходивших до плеч волос – решительно относило его к категории рок-звезд, обеспокоенных своим сценическим образом. Его ярко-голубые глаза сверлили каждого из находившихся в комнате, а улыбка, игравшая на губах, создавала атмосферу таинства. Джессика была готова поставить последний грош на то, что этот парень способен добиваться успеха ежечасно и каждый божий день, даже с таким именем, как Топаз.