– Я думаю, происходит то, что я рожаю… – Джессика постаралась, чтобы ее замечание прозвучало как шутка.
– Может быть, это ложная тревога, ничего страшного, – наконец она подняла глаза.
– У меня отошли воды, и мне кажется, у меня начались схватки, – слегка нервничая, продолжала Джессика. Может быть, она ошиблась? Действительно ли у нее отошли воды? Тщательно ли она все проверила? Может быть, она описалась? Но ей было больно, в этом она была уверена.
– Хорошо, но бывают отклонения. – Медсестра улыбнулась, давая понять, что она всякого навидалась.
Джессика внимательно оглядела палату, куда ее привели. Над головой ярко светились люминесцентные лампы, на подвесном потолке были пятна, вероятно, от протечки сверху. Удивительно, но ее развеселили разводы коричневого цвета, глядя на их странные очертания, она представляла себе разные страны, одно пятно очень напоминало Италию, а другое, если приглядеться, могло сойти за штат Техас. Сев на кровати, она подложила под спину четыре пухлые подушки, что позволяло ей сидеть прямо. Она удобно устроилась, поджав согнутые колени к груди и твердо поставив стопы на покрытый клеенкой матрас, который скрипел всякий раз, когда она шевелилась или сгибала пальцы ног. Схватки были нерегулярными, и каждая новая была чуть сильнее предыдущей. Когда утихла последняя схватка, она услышала в коридоре смех Мэттью. Распахнув дверь, он помахал рукой скучающей медсестре, при этом, как обычно, тихо посмеиваясь.
– Где, черт побери, ты был? – Возможно, он подружился с угрюмой женщиной в резиновых тапочках, с него станется. Ей было неприятно, что она сидит одна в залитой ярким светом палате, пока он где-то развлекается и жизнерадостно хохочет.
– О боже, ты не поверишь, – запыхавшись проговорил он. – Парковка – это чертов ночной кошмар, даже сейчас, когда еще не рассвело. Не знаю, к чему в Лондоне иметь машину, просто не понимаю. Они не стоят таких волнений, даже «Эдит»! Подумай только, я мог бы послушать совета Бориса и купить мотоцикл. – Он вздохнул. – Эта медсестра, кажется, симпатичная, – показал он в сторону коридора.
Она не ответила.
– Как твои дела, любимая?
Джессика подавила в себе раздражение от того, что он наконец – наконец-то! – поинтересовался тем, как идут ее дела, только после того, как обсудил проблемы с пробками на шоссе W12 и рассказал о том, как он подружился с новой медсестрой!
– Хорошо, – пробормотала Джессика, чувствуя, как снизу живота напряжение переходит на верхнюю часть бедер. С приближением следующей схватки у нее начали дрожать ноги. – О, твою мать!
– Что случилось? Позвать кого-нибудь? – Мэттью склонился к ней, его лицо оказалось совсем близко от ее, а челка свисала почти до ее носа.
– Нет, – выдохнула она. – Просто отойди!
– Хорошо, извини. – Выпрямившись, Мэттью подошел к окну. – Ты все делаешь правильно, – добавил он в придачу.
– Я еще ничего не сделала! – вскрикнула она.
– Я знаю, но я стараюсь мотивировать тебя. Я прочитал об этом в книге.
Это вызвало у нее смех, несмотря на то что на нее навалилась боль, она тихо засмеялась, обхватив колени.
– Не мог бы ты достать из сумки лавандовое масло? – смогла она выдавить из себя, вспомнив о своем плане родов и о том, что для того, чтобы справиться с тревогой, она собиралась вдыхать сладкий запах, дожидаясь, пока натуральное масло волшебным образом не подействует на нее.
– Да, конечно. – Обежав вокруг кровати, Мэттью отыскал сумку, радуясь тому, что может чем-то заняться. Он поставил ее на кровать. Расстегнув молнию, он вытащил банку с порошком спирулины, сетку, наполненную кристаллами неправильной формы, пару ярко-зеленых легинсов из лайкры. Джессика мгновенно узнала их – эти вещи принадлежали ее подруге.
– Что это?.. – Мэттью смущенно покачал головой.
– О нет, Мэтт! Прошу тебя, нет! Это сумка, с которой Полли ходит на йогу. Как ты думаешь, что я буду делать с чертовым ковриком для йоги и пакетом розового кварца? – Она состроила гримасу.
Мэттью переводил взгляд со своей беременной жены на вещи, которые держал в руках. Поспешно засунув их обратно, он застегнул молнию на сумке.
– Когда-нибудь мы посмеемся над этим, Джесс, – улыбнулся он.
– Когда-нибудь, возможно, но не сегодня! – воскликнула она. По ее вискам стекали слезы, когда она откинула голову назад, и почти в ту же секунду рассмеялась.
– Смотри-ка, ты уже смеешься! – обрадовался он.
– Знаю, но мне правда больно и немного страшно! – прохрипела она.
– Тогда почему ты смеешься? – Ее хихиканье ободрило Мэттью.
– Не знаю! – Джессика застонала, уставившись на светильники на подвесном потолке и стукнула по матрасу. – Возможно, это нервы. Помнишь, когда я прищемила большой палец дверцей машины и рассмеялась, потому что за нами наблюдала миссис Не очень и мне не хотелось плакать в ее присутствии?