– Мэтт?
– Да?
– Это случилось из-за меня. Это моя вина. Но я сделала это для нас, для нас и для Лилли, – пробормотала она.
– Нет, нет, Джесс. Разумеется, это не твоя вина! Такое случается, иногда без всякой причины. Ты не должна так думать. Не беспокойся об этом. – Когда он нежно поцеловал ее еще раз, ее глаза уже были закрыты.
Ей хотелось просто скрыться от мира, исчезнуть. Она лежала в темноте, слушая, как Маргарет, Энтони и Мэттью суетятся вокруг Лилли. Она слышала, как щелкнул выключившийся чайник, как звякнули поставленные на стол фарфоровые чашки, как брякнули столовые приборы. Она слышала, как звонит телефон, как течет из крана вода, как стекает вода в туалете и как отдаются эхом их приглушенные голоса. Ей казалось, будто она плыла, словно она была где-то снаружи и заглядывала в окно. Она услышала, как кто-то всхлипывает, и ощутила печальную, гнетущую атмосферу, горе, о котором говорили шепотом. Но она не ощущала ничего, кроме вины и облегчения, словно ей дали передышку. И это было правдой. Ей очень хотелось, чтобы это было правдой. Ее желание осуществилось.
5 июня 2015 г.
Иногда я думаю о том, какой была бы моя жизнь, если бы мое желание не реализовалось. Я думаю о жизни, в которой я совсем другая, и о том, как бы протекала моя жизнь дальше. Я представляю, как смотрю в кухонное окно на играющую в саду Лилли, она уже подросла и стала любопытной, но все так же ласкова и красива. О, очень красива. А мой второй ребенок, мальчик, который был бы жив потому, что я не пожелала бы другого, сидит у моих ног и играет с машинками, пока я готовлю на ужин овощи, чтобы успеть к приходу Мэттью, возвращающегося домой с работы. Воображая эту картинку, я улыбаюсь, светит солнце, жизнь прекрасна, а еще на мне надет передник.
23
Следующие дни после аборта были чередованием взлетов и падений. Временами Джессика чувствовала прилив сил, и ее переполняла радость, когда она занималась с Лилли, она носилась по дому, как кружащийся дервиш, пылесосила за диванами, мыла окна и отчищала плиту, при этом громко напевая разные мелодии. Лилли, несомненно, любила такие дни – атмосфера в доме становилась праздничной, а состояние перевозбуждения было заразительным. А в другие дни даже мысль о том, что нужно наполнить бутылочку или отрезать ломоть хлеба для тоста с медом, вызывала у Джессики слезы и изнуряла ее. Был как раз один из таких дней. Она чувствовала себя такой издерганной требованиями своей маленькой дочки, что, казалось, голова раскалывается. Лилли отказывалась спать после обеда, а в промежутках между приемами пищи хотела, чтобы Джессика играла с ней. Джессика бегала по дому, стараясь все успеть. Время шло, ей казалось, что у нее не было и минуты свободной. Это продолжалось бесконечно. Ее мучило чувство вины, когда она усадила Лилли смотреть мультфильм и тогда смогла вздремнуть рядом с ней на диване. Обычно, когда прокручивали состав исполнителей, она просыпалась, испытывая такое острое чувство вины, что осыпала дочь поцелуями, прося у нее прощения до тех пор, пока ее не накрывало следующей волной усталости и она снова не тянулась к пульту, проигрывая классические диснеевские мультфильмы. Но в этот раз зазвонил телефон, пробудив ее от сна, отчего Лилли громко заплакала. Отчаянно шаря одной рукой в поисках клубничного парацетамола и держа телефон в другой, Джессика ответила после десятого звонка.
– Я чуть было не повесила трубку! – Это была Лавиния, любимый детский редактор Джессики, работавшая с агентством, прежде дававшим ей заказы. – Я слышала, что у вас ребенок! Поздравляю вас! Но я звоню не поэтому. Я хочу привлечь вас к новому фантастическому проекту. Еще одна книга о природе, но на этот раз она рассказывает о божьих коровках и жуках, которые пьют чай и стригут газоны. Это просто восхитительно, и вы идеально подходите для этой работы!
Сжав зубы, Джессика попыталась говорить так, будто она улыбалась:
– Как я рада вас слышать! Но, боюсь, что в данный момент я немного утомлена. – Она оглядела неприбранную кухню, где она стояла, и внезапно рассмеялась. Мысль о том, что она уложится в срок или сможет надолго сосредоточиться, чтобы изобразить что-нибудь по-настоящему забавное, действительно насмешила ее. – Честно говоря, Лавиния, я еще очень долго буду чувствовать усталость. Я стала мамой, и, как вы, вероятно, слышали, это в своем роде полная занятость! – Она опять засмеялась, на этот раз не так весело. Не потому, что кто-то оценил ее работу, ведь это было, как намекал Мэттью, всего лишь достойное хобби.