-Ну, хорошо, хорошо, возьмем твою Лизу. Действительно, какая разница, если потом мы вернемся домой, и никто нас не будет беспокоить до самого утра...
Вот этого я и боялась.
Наконец, пришло время собираться на прогулку. Позвонив Лизе, которую не пришлось долго уговаривать составить нам компанию, я начала одеваться. Несмотря на то, что солнышко клонилось к закату, жара почти не сдала своих позиций, и мне пришлось облачиться в совсем открытое платье глубокого шоколадного цвета. Платье держалось на моем левом плече, правое было совершенно обнажено, как и большая часть спины. Ткань была мягкая, очень приятная на ощупь и струилась легкими складками, ниспадая чуть ниже колена. Мне всегда нравилось, как это платье сидит на мне, я чувствовала себя в нем уверенно и спокойно. Добавив несколько подходящих украшений и подкрасив глаза, я завершила свой туалет.
Уже в прихожей я надела открытые золотистые туфли на каблуках (о, нет, опять!) и взяла сумочку в тон обуви. Вообще, у меня было всего три сумочки - черная, белая и золотистая - этого мне хватало на все случаи жизни, в отличие от многих моих знакомых, имевших сумки всех цветов радуги и такое же количество туфель. Я всегда придерживалась более классических и строгих решений.
Готовая к выходу, я ждала, пока Сергей договорит по телефону с кем-то, не вовремя позвонившим, и рассматривала себя в большом, в рост, зеркале прихожей. Цвет платья удивительно оттенял мою кожу, глаза, благодаря вечернему макияжу, казались огромными, волосы лежали как надо - в общем, я себе понравилась. В голове промелькнула глупая фраза "И кому ж такая красота достанется?" А, правда ведь, кому?
Серега тоже не подкачал. На его атлетической, мощной фигуре любая одежда сидела, как влитая, даже бесформенный спортивный костюм, а уж светлая рубашка и брюки с безукоризненно наглаженными стрелками делали его просто неотразимым. У меня просто сжалось сердце, когда я взглянула в его насыщенно-серые, лучащиеся теплом и любовью ко мне глаза. В этот момент я поняла, что он все-таки никогда не будет моим, и мне стало действительно жаль. Его, себя и наше совместное будущее, которое уже не наступит. Что ждет меня, когда я осуществлю задуманное, я не знала. Не могла даже предположить. А вот то, что уже завтра мне придется сказать Сергею, что я проведу отпуск без него, я понимала очень хорошо. Так же как и то, что его реакция на мои слова одобрительной не будет.
-Пойдем, красотка! Лиза, небось, уже пятый раз вокруг кинотеатра обходит. Он чмокнул меня в щеку и прошептал на ухо - Ты выглядишь просто сногсшибательно! Я тебя сегодня съем!
От этих его слов на душе стало еще поганее, но я уже не могла ничего изменить. Натянув улыбку, я вернула ему поцелуй и мы под ручку вышли из дома на радость всем старым сплетницам, оккупировавшим лавочки во дворе как воробьи удобную ветку. Чирикали они примерно так же громко.
В кинотеатре все оказалось не так уж и страшно. Быстро меняющаяся картинка и звук "dolby surround", что в моем вольном переводе звучало как "долбит все вокруг", отвлекали и не давали мне слишком глубоко погрузиться в свои невеселые мысли. Когда фильм закончился, и мы вышли на улицу, была уже ночь. Безветренная, теплая и романтическая. Из многочисленных баров доносилась негромкая музыка, везде слышался гомон и взрывы смеха гуляющей молодежи. Ночь для свиданий, наполненная пьянящим запахом роз, в изобилии растущих на клумбах. Такие роскошные розы Сережа всегда дарил мне, приезжая после работы. Больше этого не будет. Что ж, я сама так решила.
Лиза предложила посидеть немного в баре. Она была в непреходящем восторге от Сережи и хотела подольше с ним пообщаться. Я об этом знала прекрасно, и кроме того, у меня были свои мотивы не возвращаться сегодня домой рано. Короче, вместе мы уговорили нашего кавалера распить бутылочку белого вина в уютном баре-подвальчике, заполненном посетителями по случаю субботы почти до отказа. Этим маневром я выиграла у остатка ночи еще пару часов. Лизка напропалую флиртовала с моим парнем, и если б он действительно был моим, ей бы назавтра не поздоровилось. Но теперь я чувствовала себя, как в старой популярной песне про того, кто покинул свой родной берег, а к "другому так и не пристал" и мне было не до отчаянных Лизкиных попыток привлечь внимание Сережи к своей персоне. Короче, вечер прошел не зря. Усталые и довольные, мы вернулись домой.
Пропуская Сережку вперед себя в душ, я искренне надеялась, что к моменту моего появления в спальне он уже будет видеть десятый сон. Однако, все мои старания растянуть время пребывания в ванной оказались напрасными. Он ждал меня, полулежа в постели, доверчиво распахнув объятия. Мне не оставалось ничего, кроме как принять его ласки и попытаться что-то дать в ответ.
Потом он целовал меня так нежно и любяще, что я почувствовала себя настоящим предателем. Он шептал мне:
-Я люблю тебя. Ты знаешь, как я тебя люблю...
-Ты такой замечательный, я тебя недостойна. И это была чистая правда.
- Ш-ш, ты достойна всего на свете. Я все для тебя сделаю. Ты увидишь...
На этом месте я предпочла уснуть, чтоб не расстраиваться еще больше. Утро вечера мудренее.