Лидия повернула к нему лицо.
— Ну как? Мне удалось добиться ровного зеленого оттенка или я кое-где переборщила?
Ник смотрел в смеющиеся глаза, завороженный их лучистым мягким сиянием. Почти незаметно для себя он склонялся все ближе и ближе к Лидии.
— Вы прекрасны, — чуть слышно прошептал он. В следующий момент его рука обвила ее плечи, и их губы слились в поцелуе. Ник почувствовал, как в ответ на его ласку Лидия слегка запрокинула голову, и крепче сжал объятия.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В глубине души Лидия давно ждала этого поцелуя. Сладкая истома охватила ее, она словно воспарила в облаках, позволив себе отдаться волнам блаженства. Руки Ника сжимали ее все сильнее, голова кружилась, стон наслаждения готов был сорваться с губ. Но вдруг объятия ослабли. Лидия не сразу пришла в себя, сладкая пелена продолжала застилать глаза. Почему все кончилось?! И вдруг она вспомнила: Рози! Как они могли забыть о девочке! Лидия в испуге обернулась, прогоняя остатки сладостного дурмана. Слава богу, малышка продолжала играть, сидя к ним вполоборота, и, казалось, ничего не заметила.
От Ника не укрылось ее смущение, он тоже бросил на дочь быстрый взгляд.
— Простите, — неловко сказал он.
Лидии ничего не оставалось, как с видимым безразличием пожать плечами. Она отвернулась и собрала волосы в хвост. В конце концов это всего лишь поцелуй. Но зачем же извиняться? Разве не понятно, в какое глупое положение ставит ее Ник, заставляя думать, что поцелуй был случайностью?
Лидия изо всех сил старалась взять себя в руки, но сердце продолжало глухо стучать, а руки подрагивали. Она давно не испытывала такого взрыва эмоций. Пожалуй, никогда раньше. И хотя ей уже исполнился тридцать один год, и дважды в своей жизни она переживала по отношению к мужчинам чувства, которые искренне считала любовью, сейчас с ней творилось что-то особенное.
Она отпила немного вина, почти силой заставив себя посмотреть в его темные глаза. И тут же поняла, что поцелуй вовсе не был случайным. Как и она, Ник медленно приходил в себя, стараясь осознать случившееся и справиться с собой. Но он ни о чем не жалел.
— Хотите перекусить?
Она молча протянула ему тарелку. Ник высыпал на нее чипсы. Оба чувствовали смущение. Напряжение не отпускало, казалось, каждый вдох давался им с трудом.
Неужели Иззи испытывала нечто подобное по отношению к Стивену Дейли? Внезапно пришедшая мысль неприятно поразила Лидию.
Оба вздохнули с облегчением, когда Рози, заметив, что отец достал из корзинки еду, прервала свою игру, схватила пирожное и с аппетитом принялась слизывать крем.
— Наверное, так делают все дети, — сказала Лидия, с улыбкой наблюдая, как Рози, словно котенок, облизывает перепачканные кремом губы. — Мы с Иззи тоже всегда сначала съедали крем и цукаты и лишь потом принимались за бисквит. А вы в детстве так не делали?
— У меня не было детства в том смысле, в каком вы о нем говорите. Отец не допускал с моей стороны никаких вольностей. Он был уверен, что его сын появился на свет взрослым человеком. Единственной отрадой для меня являлась Венди.
— Наверное, с ней вам всегда было весело. — За улыбкой Лидия постаралась скрыть острую жалость к Нику и в очередной раз подумала, как же были счастливы она и Иззи, окруженные заботой и лаской любящих родителей. — Она прекрасная крестная.
— Словно фея из сказки, — улыбнулся Ник. — Хотя именно за это отец ее всегда недолюбливал.
— Зачем же он пригласил ее в крестные?
— Из-за денег.
— Как это? — Лидии показалось, что она ослышалась.
— Дело в том, что Венди приходится двоюродной сестрой моей матери. Отец положил глаз на ее наследство.
Какое наследство?! Лидия вспомнила заброшенный дом Венди. Если бы она не знала ее гордый и независимый нрав, то возмутилась бы, что Ник, при его богатстве, оставил крестную в такой нищете. Он словно прочитал ее мысли.
— Не обманывайтесь по поводу образа жизни Венди. Я устал уговаривать ее поменять или хотя бы отремонтировать коттедж. Но, изо дня в день на протяжении долгих лет направляя свою кипучую деятельность на борьбу с условностями, она утверждает, что хотя бы на старости лет заслужила право жить так, как ей нравится.
— Очень на нее похоже, — согласилась Лидия. — На это трудно что-то возразить.
Тем временем Рози справилась с пирожным и, свернувшись уютным клубочком, прилегла на плед, опустив голову на колени отца. Ник осторожно отставил ее стаканчик с апельсиновым соком в сторону, потом положил руку на волосы дочери, ласково расправляя темные кудряшки.