Пролог.
Разъяренно вышагивая по дворцу, Глава Нисщи Но Хоно пугал своим поведением слуг. Внешне он оставался спокойным и рассудительным, но простых людей в его окружении не было, они были способны почувствовать его настрой. Сейчас Дианао это бесило. Пусть и меньше, чем факт того, что кто-то посмел захотеть воскресить Хуян Цун Хань.
- Глава Ордена, - в его покои постучался один из приближенных заклинателей.
- Входи, - произнес Дианао, выходя из своего кабинета – одной из немногих комнат, куда посторонние не осмеливались войти.
- Глава Ордена, - вновь повторился мужчина, кланяясь. – Повторная чистка была произведена по Вашему приказу. Ищейки были выпущены на охоту несколько часов назад. Практически все решили воспользоваться переносом через пространство, уходя куда-то далеко. На этом континенте только четверка.
- Дальше. Ты сказал, что чистка началась уже давно. Результаты. Действительно ли кто-то выжил после предыдущих? – его голос был спокойным, но жестким. Он не желал осознавать, что просчитался тогда, годы назад. И это осознавал его подчиненный, боясь произнести правду.
- Мертва большая часть Ищеек, господин, - голос предательски задрожал, взгляд был устремлен в пол, боясь встретиться с рубиновыми глазами.
- Убирайс-ся, – прошипел Дианао, осознавая, что да, он просчитался. Задавать дальнейшие вопросы он не счел нужным.
Согнувшись в более глубоком поклоне, заклинатель вышел, закрыв перед собой дверь, не решаясь поворачиваться к правителю спиной.
Тот же в раздражении снес стоящую рядом ширму, создавая грохот. По полу пролетели деревянные элементы, бумажные вставки порвались. Следом за ширмой разрушился шкафчик с драгоценными безделушками. Но облегчения это не принесло.
Желание снести всю комнату и покои было с усилием задушено в зачатке. Не так должен вести себя Глава Клана, Правитель Шейху. Хотя, даже он должен хоть как-то выплескивать свои эмоции.
Возвращаясь в кабинет, еще на пороге, не видя всего помещения, он услышал женский смех. Такой тихий, издевательский, самодовольный.
Резко сделав последний шаг, Дианао увидел стоявшую в центре девушку. Одетая в винного цвета одежду и черно-фиолетовую накидку, она позволяла с легкостью угадать принадлежность к Ордену.
Ее поза была более чем расслабленной, а руки держали чарку чая – небольшую, можно сказать маленькую чашечку. Хихикнув, девушка сделала глоток напитка, продолжая при этом улыбаться. И сразу после этого исчезла в появившемся тумане.
Глава первая
- И где вы потеряли четвертую? – спросил ректор, оглядывая троицу студентов перед собой. Вернувшиеся пару минут назад, они решили сразу же сдать отчеты. И обычно отчеты приносились кураторам. Но здесь исключение произошло по тем причинам, что четверка была записана на Файвиша.
- Свалила, - произнес Ингольф, как самый дееспособный на данную минуту. И пусть его рука плохо работала после ранения в плечо, подаренного Эл на прощание, зато мозг соображал.
Терин же довольно сильно расплющило на психологическом плане. После произошедшего девушка стала излишне сдержанной, пришибленной и нервной, а, самое главное, молчаливой. Слишком большой стресс сказался после потери дружеских отношений с демоницей.
Эсбен тоже изменился, и нельзя было сказать в какую сторону. Он не стал истерично ненавидеть демонов, как свой брат - Мацумото был вполне ему симпатичен как личность. Особенно этому способствовало лечение Ингольфа. Как оказалось, после демона вылечить могли либо демоны, либо кто-то кто мог орудовать светлой энергией. Например, те же Инквизиторы или заклинатели. Если под рукой никого не оказывалось, то раненый был обречен ходить с поврежденным телом до самой кончины.
- Что значит «свалила»? – удивился ректор, оторвавшись от первого отчета. Он только начал его читать, но уже приметил неувязку. Ведь студентов он посылал отнюдь не к Шульц, возившейся с демоном. До основных событий взгляд еще не дошел.
- Это значит, что Эл схватила свои вещи, села на коня и поминай как звали, - расшифровал ману, нервно дернув ухом. Тери рядом с ним просто кивнула, соглашаясь с формулировкой. Эсбен промолчал. – Но этого в отчетах мы не написали, так как это означает дезертирство, а она может еще и вернуться когда-нибудь.