- Хёринмару-сама… Это действительно был он? – неверяще переспросил Иошикэзу. – Он действительно… Демон?
- Дух, - поправила девушка. – Других Хёринмару я не знаю. Тебе не нравится ваша участь?
- Я… Просто тяжело поверить, что основатель одного из древнейших Орденов, которые уничтожают нечисть и демонов, и сам является демоном… Простите Духом. Но он воняет демоном!
- Чтобы не путаться, называй его ёкаем. При нем такого не говори только.
- Как и вы… Мадам. Скажите, что это за мир?
- Технический. Не поверите, но в основной массе, население – люди. Но вы, в связи с близостью к нам, частенько будете видеть ёкаев и Светочей. Последние специализируются на нашей смерти. Забавно, в какой-то степени, вы – Светочи, - усмехнулась Эл. – Ну, Селедка драная…
- Что нам еще надо знать? – Шеджи сидел молча, медленно жуя булку и слушая старших.
- Мир полон машин и механизмов. Постарайтесь сильно не пугаться. – Девушка поднялась с кресла, на котором сидела, вспомнив что в духовке созревает следующая партия булочек. – Ах, да. – Она повернулась к парню, посмотрев в его глаза, встречаясь с апатичным взглядом. – Ты выгорел. Твое тело больше не в состоянии принимать и пропускать светлую ци.
На этом она вышла, быстро отведя свой взгляд, стараясь не видеть его эмоции. Но ужас и отчаяние ей все же показался.
Ты не могла как-нибудь помягче это сделать, не? - поинтересовался Донгэй. Девушка прямо-таки чувствовала, как он сворачивается в непонятную фигуру, по привычке лежа на «полу». – Или ты за тех, кто считает, что засохшие бинты стоит сдирать единым движением, а не многими и медленными?
Я за тех, кто считает, что бинты стоит размочить и они спокойно отойдут. Но подобная новость не бинты и сказать ее «полегче» невозможно. Через некоторое время он бы и сам захотел проверить свою Силу и прошел бы через судороги, когда тело сказало бы свое «нет». Тогда бы ужаса было бы куда больше.
Хм. Верно. Но, все равно жестоко.
Что же, видимо, моя работа меня ожесточила. Немудрено. Вот только, даже твой брат мне сразу сказал, что в глубине души я жестока и беспощадна, так чего удивляться?
Ни Сазара, ни Хёринмару дома не было, опять горела ёлка, вновь говорил телевизор. Только не в гостиной, а на кухне. В разы меньше, она показывал вчерашнюю дораму, отвлекая от готовки.
В последнее время, когда было нечем заняться, она перенимала обе привычки Каиса и Северйена. Либо пекла что-нибудь, либо готовила что-то горячее.
Сейчас, по старой традиции, начавшейся еще от ее бабушки, в духовке подходили имбирно-коричные булочки. Сначала маленькая, Эла просто помогала бабушке, потом делала под ее контролем, а после, вместе с дедушкой.
Из года в год.
Раз в двенадцать месяцев.
Это позволяло создать над ними «праздничный» антураж нетерпения. Рядом, на столешнице, находилось медовое тесто для пряников.
Выкладывая выпечку с противня, девушка услышала звук шагов. Чуть повернув голову, увидела мнущегося Шеджи, подходящего к «острову». В руках он нес кружки.
- Благодарю, было очень вкусно, - серьезно произнес он.
- Можешь просто поставить. – Двумя пальцами подхватив стремительно летящую на пол булочку, быстро кинула ее в миску к остальным.
- Вы очень странный демон, мадам, - заметил мальчик.
- Я знаю.
- Можно ли спросить, а где...?
- Эти двое? – догадалась Эла. После кивка ответила: - Уехали. Что-то нужно?
- Нет, простите. Просто… они ужас нагоняют.
- А я нет? – усмехнувшись, она оставила горячий противень, упираясь в столешницу локтем и кладя голову на кулак, разглядывала мальчика. Хёринмару умудрился найти-таки им обоим одежду в час раннего утра, еще и по размеру. Сейчас Шеджи красовался в свободных штанах, да в белой простой футболке. В таком маленьком возрасте на нем уже была четко прочерчена каждая мышца.
- Вы показали, что Ваш ужас не стремится поработить нас.
- Как твой брат?
- У него истерика. – Потупил взгляд мальчик. – Молчаливая. Я боюсь, что он уйдет в себя.
- Что ж, ему придется смириться. Или примкнуть к темной стороне. Что ты на меня так смотришь?
- Вы что!? Темный путь разрушает, душу и тело! У нас, если такого не уничтожали свои же, он сам сходил с ума. После происходил диссонанс, разрывающий тело на куски!